Там на Курской Дуге (Посвящение).

 

Эту песню-балладу я посвящаю самому лучшему и нежно любимому папе – Борису Ивановичу Воробьёву.

 

 

Впереди всех на южном фасе Курского выступа, на самом танкоопасном и кровопролитном направлении всей «Курской битвы» в качестве первой оборонительной линии (о которой до сих пор никто никогда не писал и не говорил) встали лучшие парни России — штрафники.
Без этих парней драки не будет.
Встал Татищевский штрафной батальон.
Штрафникам надо было больше чем всем остальным. Им надо, чтобы было вкуснее, кислее, острее и солонее.
Сводный штрафной батальон, усиленный до полка за ночь, проделал 70-ти километровый марш бросок и ранним утром вышел на исходный рубеж.
У штрафников винтовки, автоматы, немного пулеметов, у каждого по 5-6 противопехотных гранат. Всем выдали бутылки с зажигательной смесью, от которых штрафники быстро избавились, выкинув их в придорожную канаву. Этих бутылок солдаты боялись больше чем немецких танков. Сколько наших парней сгорело от этих бутылок.
Штрафникам была поставлена задача, — стоять насмерть и отсекать пехоту.
Штрафники успели вырыть только одиночные окопы для стрельбы лежа.
И в 6.00 часов утра 5 июля 1943 года после артиллерийской подготовки и массированных налетов авиации немец попер.

В составе Татищевского штрафного батальона встал во весь рост и закрыл своей спиной Россию мой папа Борис Иванович Воробьёв.
Здесь никто не командовал. Команды были не нужны. Никто не молил Бога. Никто не клял судьбу. Все были по-русски деловито серьезны и не суетились по пустякам.

День обещал стать пеклом.

Наступил момент истины.
Танки шли час, давили штрафников и, не останавливаясь, шли дальше, шли второй час, третий… Папа услышал с лева, — «конец России». Повернул голову и увидел бойца, ему было чуть за 20, а волосы его вдруг стали совсем седыми, как снег.

Вот пошла пехота, начался бой, жестокий и беспощадный.
Шквальный огонь переходил врукопашную схватку, немец откатывался назад и начинался снова шквальный огонь, затем вновь переходил врукопашную.

Папа не успевал вытирать с себя кровь. Казалось, что схватке не будет конца.
Бой продолжался всё утро, весь день, весь вечер и стих, когда наступили глубокие сумерки, когда нельзя было отличить немца от Русского. Откуда эти Русские парни черпали силы?

Неведомо. Может мы сегодня уже не те?

Штрафники и шагу не сделали назад. Полегли все. Осталось несколько усталых, израненных бойцов, Богом хранимых.
Папу ни кулак, ни нож, ни пуля не брали, поэтому он был цел и невредим. Папе служила сама Смерть и было у него на посылках.
Штрафники собрались с силами, и пошли на северо-восток вслед за немецкими танками. Перед их глазами предстала ужасная картина. Что сопротивлялось немцу, было уничтожено, пушки истребителей, которые стояли за штрафниками были раздавлены, все горело и плавилось… Штрафники не знали, что где-то там, за их спинами будут Кочетовка и Прохоровка…



Коментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.