Фронтовая дружба.

С Днем Победы! 2018г.

Солдатам Великой Отечественной. Фронтовикам, выжившим в кровавых сечах и встретившим День Победы! Посвящается.

Три рассказа.

1й. 1944 год. Уже не 42й. Всё-таки наступаем. Потихоньку двигаемся. Немец уже не тот. Но вот впереди очередная безымянная высота, взять не можем. Сопротивление каких не было. Что это? Кто там?

Командиры не жадные, сколько наших положили "вай-вай-вай", мама дорогая, всё усеяно трупами. Противник крепко держится, грамотно обороняется, патронов и снарядов не меряно… Ценой невероятных усилий высота была взята. И кто там был?

Оборону держали Русские парни в форме советских коллаборационистов. Они сражались и умирали за свою Россию, под лозунгом: «за Россию без жидов и большевиков». Не сдавались, не отступали и здесь на границе России решили умереть.

Нет страшнее войны, когда Русские воюют против Русских. Нельзя таких войн допускать.

Для тех, кто не знает, в 1941 году границу России перешли 1 миллион Русских парней сражаться за свою Россию, рассредоточенных по всем фронтам. Гитлер боялся держать их вместе.

Командиры приняли решение провести зачистку местности, на всякий случай, а вдруг ещё кто-то остался. Солдаты пошли цепью сквозь лесистую местность.

Вдруг на Бориса Ивановича выбежал и остановился один из них. Папа увидел перед собой мальчишку в форме лет 16 ти, обтрёпанный легко раненый. Один выстрел и нет паренька, но папа убивать не стал, почему-то он сразу его пожалел…

Стояли молча…, потом поговорили… И папа показал парню направление, по которому можно было безопасно выйти. Парень поблагодарил и кинулся бежать. Больше они не встречались.

2й. 1944 год. Папе поручили возить знамя воинской части. Автомобиль-будка, внутри знамя. Командиром назначен целый майор, в подчинении у него лейтенант и взвод охраны, всё как положено.

Скукота, тыловая рядовая работа, двигаться за наступающей частью не отставать и вовремя оказываться там, где в данный момент необходимо быть.

Папа с майором в корешах,-вместе едят, вместе отдыхают. Майор толковый парень и всё идёт своим чередом. Но вот однажды майор выбрал роковой маршрут движения. Почему? Папа так и не нашёл этому объяснения. Местность была тихая, дорога сложная. Майор предложил папе остановиться, не выключая машины, и вместе пройти вперёд обследовать дорогу. Лейтенанту приказал обеспечить охрану.

Прошли вперёд, осмотрелись, ещё прошли. Вдруг сзади, там, где было знамя, начался бой. Откуда могли взяться немцы, может выходили из окружения? Бой был короткий и жестокий. Майор с папой кинулись к машине, у обоих из оружия только пистолеты, метрах в пятидесяти залегли. Не менее батальонной группы немцев атаковали наш взвод охраны. Бой стихал, положение становилось критическим, наступил момент истины.

Тогда майор сказал папе, — «Боряне, выручай, только ты можешь спасти знамя». И папа рванул, пули роем свистели рядом, как пауты в жаркий летний день, вскочил в машину и дал газу, майор запрыгнул на ходу.

Знамя спасли. Погибли все. Лейтенанту посмертно дали Героя. Майора расстреляли. Папу наградили "какой-то медалькой". Больше знамя части он не возил.

3й. 1944-1945 годы. Идем по просвещённой Европе. В это время Русского солдата можно было узнать только по шапке ушанке да звёздочке на ней. Солдаты большими массами передвигались на велосипедах, экспроприированных у местных жителей и не редко в гражданской одежде, кто что конфисковал…

Папа справил себе благородный кожак – кожаную куртку шикарного покроя и щеголял в ней. Кожа была отменной. Как сказали бы крутые парни из наших 90х, — жизнь удалась.

И всё шло правильно, по-солдатски.

Но привязался один старший лейтенант, соблазнился гад, с требованием конфискации куртки, — мол, не положено по Уставу и всё такое прочее и так далее. И день за днём допекал папу.

Вся часть наблюдала за этим процессом, ждали, чем кончится сие мероприятие, даже делали ставки на победителя. И вот однажды папе это, в конце концов, надоело, он снял куртку и кинул её в лицо старлея. Старший лейтенант не смутился, взял куртку и радостный убежал. Прошло время, папа уже и подзабыл об этом недоразумении.

Но однажды всё знающие солдаты подошли к папе и поведали ему о том, что старлей пошил себе из его куртки кожаные сапоги. В части было интендантское подразделение, которое занималось ремонтом солдатской обуви и одежды. Вот там и нашёлся умелец, который легко справил старлею сапоги.

Папа искренне не поверил. Пошёл на смотрины и обалдел, в его куртке-сапогах по штабу щеголял старший лейтенант довольный жизнью. Кровь закипела в жилах у бывалого штрафника, папа решил убить эту гадину и пошёл за своими трофейными пистолетами. Но слишком громко он шёл, вся часть уже знала, что Боряне решил, значит так и будет.

Напрасно он рыскал по части, выискивая свою жертву и выжидая старлея в местах его возможного пребывания.

Старший лейтенант исчез. Как потом выяснилось офицеры, понимая, что к чему сразу после ухода папы за трофейными пистолетами отправили бедолагу с нарочным в штаб дивизии с просьбой перевести его в другую часть. На войне больше они не встречались.

Прошли годы. Война закончилась. Наступили 60е. И вот однажды, ранней весной, папа поехал за своими законными трудаками. Путь лежал через Вятку в Белгород. Денег было на дорогу с хвостиком. На вокзале во время пересадки с поезда на поезд папа встречает своего фронтового товарища по штрафному батальону, с которым держали круговую оборону в кабаке против союзников.

Вот это встреча! На Вятке! Ещё время до поезда есть, надо отметить! Штрафники взяли бутылку водки, закусь и нашли на перроне сухое тёпленькое место у какой-то двери. Разместились, налили.

Вдруг открывается дверь и выходит мент, настоящий мент, заправдушный, майор, и говорит,- «ну ребята-а вы совсем оборзели». Штрафники подняли головы и увидели на дверях надпись, — «милиция». Которая нас бережёт.

Начались непонятки, прибежали шавки поменьше и скрутили штрафников, папа в суматохе оторвал одному лейтенанту пагон, а это уже, по ментовским понятиям статья до двух лет, как-никак оказал сопротивление стражам порядка, да еще при исполнении, ну и так далее.

Арест, суд, короткий, быстрый и справедливый, наш гуманный суд. Заводят папу в зал суда, судья начинает процесс, разборки… Затем останавливается, долго думает и всматривается в подсудимого.

Спрашивает, — «Борис Иванович, вы воевали»?

— «Воевал».

— «В 44м где»?

— «Там-то».

— «Какая часть»?

— «Такая-то».

— «Так это ты хотел меня убить»?

Наступила тишина и долгая пауза, папа пристально посмотрел на судью.

Он. Папа его узнал, тот самый бывший старший лейтенант в сапогах из кожи.

— «Да, я».

Боже мой, какая встреча.

Судья резко обращается к лейтенанту, у которого папа оторвал пагон и который выступал пострадавшей стороной.

— «Лейтенант, я правильно понят, что Борис Иванович Воробьёв у вас пагон не отрывал, и вы к нему претензий не имеете».

Лейтенант взял паузу, но быстро сообразив, сказал, — «да, погон не отрывал, претензий нет».

— «Молодец лейтенант. В таком случае Борис Иванович, вы свободны к вам нет претензий и дело закрыто за отсутствием состава преступления. Мы приносим вам свои извинения».

— «Да, вы собирались в Белгород за трудаками, деньги на дорогу есть»?

— «Уже нет».

— «Лейтенант, вот вам письмо, идите в кассу с Борисом Ивановичем, и пусть кассир выдаст ему на дорогу деньги в нужном количестве, идите».

— «Борис Иванович, вы по приезду вернёте деньги»?

— «Обязательно».

Так началась долгая закадычная дружба настоящих фронтовиков. Иван, бывший старший лейтенант умер у папы на руках, после этого ещё долго Борис Иванович ухаживал за его могилой, пока у самого были силы.



Коментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.