Штрафники на «Курской Дуге»

 

 

 

 

 


К Дню великой Победы 9 мая 2016 года!

Штрафникам. Участникам «Курской битвы» посвящается.

Немцу не надо было начинать войну с Россией, но он начал. Разумно было построить весь мир на две империи и оставаться «друзьями». Но подбиваемый и финансируемый мировым кагалом прожидок Гитлер попер на Россию и сделал свою первую и главную роковую ошибку.

Немцу не надо было начинать «Курскую битву», но он начал. К лету 1943 года и козе стало понятно, что Русских не победить…
Накануне «Курской битвы» Гитлеру надо было форсированным маршем вывести свои войска с территории России вернуть в Россию всех военнопленных, закрепиться на линии границы с Россией и предложить доверчивому дурачку Сталину «вечный мир». Сталин бы однозначно принял предложение на соответствующих условиях…
И сейчас мы бы жили в другом геополитическом мире. Но эти две роковые ошибки Гитлер совершил. Исправить уже было ничего невозможно. Гнойный пузырь, надутый жидами лопнул. Теперь мы живем в том мире, который имеем.
Вот значение «Курской битвы».
Эта «битва» космического масштаба. Если еще и будет такая очередная, то не ранее чем через 1000 лет. История имеет свойство повторяться, то в виде трагедии, то в виде фарса, а порой и одновременно для кого-то она трагедия, а для кого-то фарс.
Что имели мы накануне «Курской битвы»?
1100 километров Русской земли захваченной немцем по глубине. И 2400 километров Русской земли захваченной немцем по фронту. Большущая территория, целая страна, колоссальные потери.
Мы отступали, атаковали и контратаковали, огрызались, как могли, платя неимоверную цену Русской кровью за тупость и глупость командиров и начальников правителей России.

Они учились воевать за счет гибели Русских солдат. Слава Богу, чему-то научились.
Итак, мы имели опыт. Огромный опыт двух лет войны. Мы стали непобедимыми.
Наш тыл стал фронтом. Россия напряглась в непосильном труде и плавила танки, самоходки, орудия, пушки, снаряды и мины; лила пули и делала порох. Шила шинели и фуфайки, гимнастерки и погоны, сапоги и портянки… Готовила харч для фронта.
Все было подчинено одной цели – Победить. Везде и всюду на заборах и домах виднелась одна надпись – «Убей немца»!
Такая мобилизация возможна благодаря только Русскому духу, при безусловной централизации власти и наличии карательного корпуса.
На первый план вышло одно незаметное, но героическое действо, одно явление, одно понятие и слово – Снабжение. Снабжение тыла сырьем, снабжение фронта вооружением. Снабжение. Снабжение. Снабжение. Своевременный маневр боевого подразделения во время боя для занятия нужного рубежа обороны это тоже Снабжение.
К сожалению, наши историки и исследователи Великой Отечественной войны мало уделили внимания этому действу, точнее сказать, совсем не уделили.

А зря.
Первые два года поражений были по причине отсутствия Снабжения. Снабжение кровью всех органов – гарантия жизни. Факт непреложный.
Итак. Гитлер дважды переносил время начала атаки. Умные головы предлагали ему копить силы, зарываться в землю и изматывать Русских в оборонительных боях. Но этот твердолобый козопас был зверски упрям и нахален. У него был отнят рассудок, видно кто-то управлял им.
На космических часах стояло время «битвы», а этого изменить уже никто не мог.
Всё. Время выбора прошло.

«Курская битва» это точка отсутствия выбора.
Нет нужды говорить, какие армады новейших танков, самоходок, вооружения, самолётов и бойцов стояло по обе стороны фронта. Страшно много. Больше, чем где быто ни было и когда либо. И до сих пор.
Достаточно сказать, что в районе Курского выступа наша оборона, наконец-то была впервые глубоко эшелонирована и состояла из восьми оборонительных рубежей на глубину до 300 километров. С ума сойти.

Хотя немец и наступал, но тем неменее создал пять оборонительных линий. Немец не дурак.
Итак. Мы вросли в землю, окопались, вырыли противотанковые рвы, покрыли минами все свободное пространство. На участках танкоопасных направлений стояли противотанковые истребительные батальоны.
За истребителями стояли танки. Впервые всюду за танками шли «зверобои» — самоходные орудия. А дальше стояли реактивные минометы БМ-13 — «Катюши» и орудия дальнего боя. И так на каждом рубеже.
Маневренность была высочайшей. При малейшем изменении угла атаки танки и мотопехота совершали маневр, пополнялись свежими силами и встречали немца на новом подготовленном рубеже.
Временной зазор между артподготовкой перед атакой и огненным валом, идущим впереди атакующих был ликвидирован. Мастерство артиллеристов стало безусловным.
Авиация везде прикрывала наши ударные группировки, подавляла узлы сопротивления немца на переднем крае и в его ближайшей глубине, нарушала систему управления войсками противника. А с началом атаки непрерывно сопровождала пехоту и танки.
Все эти тактические приемы ведения боя были применены вновь. Мало того впервые была применена много эшелонированная тактика и в наступлении. А это совсем новое дело.

За дивизией шла дивизия, за армией армия, за фронтом фронт. Что позволяло оперативно выводить из боя поредевшие и усталые части и вводить свежие силы, не снижая напора атаки.

Так шел за валом вал.
По глубине, — там, где кончался Воронежский фронт, начинался Степной, там, где кончался Степной, стоял резерв Ставки.
Даже сегодня при современном вооружении прорвать такую оборону было бы весьма проблематично. А тогда это было просто невозможно.
Самое большее, чего добился немец, он прорвал только две линии обороны и вклинился на глубину с севера от Курска, на 12 километров, с юга на 35 километров. На этом его победы закончились. Совсем закончились.
Здесь надо сказать спасибо партизанам, огромное количество немецких поездов они пустили под откос. Если бы не так, немец прорвал бы еще линию обороны.
Мы зря хвалим немца. Немец не ариец. Немец просто тупой жадный азиат, как и есть на самом деле, о чем и говорит нам генетика, ДНК и язык. Вот только та малая Русская кровь, которая попала к немцу и делает погоду.
У немца было безусловное преимущество, которым он пользовался, и которого не было у Русских, он мог концентрировать увесистую ударную группировку в одном месте в точке удара. Мы же вынуждены были распылять свои силы по линии фронта, и в точке удара мы всегда были слабее.
Но, как я уже сказал мы, во-первых овладели искусством маневра и за небольшой промежуток времени компенсировали недостаток в нужных силах для успешного отражения атаки. Во-вторых, наши горе командиры наконец-то научились грамотно просчитывать ходы немецких стратегов, и третье архиважное, наша разведка заработала в полную силу и давала сказочные результаты.
В исторической литературе у нас принято выделять танковое сражение в период оборонительной фазы «Курской битвы» от 12 июля под Прохоровкой. Не умоляю. Боже меня упаси. Оно было, безусловно, самым крупным. Но при неполной подаче информации у непосвященных создается впечатление, что оно было единственным. Это не так.
Достаточно сказать, что утром 12 августа в период уже наступательной фазы «Курской битвы» восточнее Богодухова немец в составе трех танковых дивизий ("Рейх", "Мёртвая голова", "Викинг") нанес контрудар по нашим наступающим войскам 1-й танковой армии. В результате чего также развернулось встречное танковое сражение.
В ходе, которого немец даже потеснил соединения 1-й танковой армии на 4 километра. Но уже утром 13 августа в сражение были введены основные силы 5-й гвардейской танковой, 6-й и 5-й гвардейских армий. Сюда же были направлены главные силы фронтовой авиации. И к исходу 17 августа контрудар был окончательно сорван.
Для ясности картины надо сказать, что вся «Курская битва» и была танковым сражением. Сражением металла. Броня в броню.
Уже после окончания «Курской битвы» наши историографы разделили её на две составные части:
1. Стратегическую оборонительную операцию с 5 июля по 23 июля.
2. Стратегические наступательные операции Орловскую с 12 июля по 18 августа и Белгородско — Харьковскую с 3 августа по 23 августа.

Битва началась 5 июля, продолжалась 49 дней и закончилась 23 августа 1943 года.
К сражению мы подходили положительно. И накануне «Курской битвы» Ставкой было принято самое правильное решение, — встретить немца преднамеренной обороной, измотать паршивца и перейти в наступление. На чем категорически настаивали Жуков и Василевский.
Но два малоумка Ватутин и тот самый Хрущев брызгали слюной и требовали непременного наступления. Видно троцкистское прошлое не давало покоя. Хотелось как можно больше пустить Русской крови и засеять безжизненные Русские поля кукурузой. У Сталина хватило мозгов вытереть им слюну.
Все это общие детали, друзья мои. Теперь о главном. О самом главном. О конкретном.
Вот когда эти две армады встали друг против друга и приготовились к схватке, наступила короткая, но изматывающая душу пауза. В это время в картину боя была добавлена последняя, но слишком важная деталь.
Впереди всех на южном фасе Курского выступа, на самом танкоопасном и кровопролитном направлении всей «Курской битвы» в качестве «девятой оборонительной линии», а правильнее говорить — первой оборонительной линии (о которой до сих пор никто никогда не писал и не говорил) встали лучшие парни России — штрафники.
Без этих парней драки не будет.
Встал Татищевский штрафной батальон.
Штрафникам надо было больше чем всем остальным. Им надо, чтобы было вкуснее. Кислее, острее и солонее.
Сводный штрафной батальон, усиленный до полка за ночь проделал 70-ти километровый марш бросок и ранним утром вышел на исходный рубеж.
У штрафников винтовки, автоматы, немного пулеметов, у каждого по 5-6 противопехотных гранат. Всем выдали бутылки с зажигательной смесью, от которых штрафники быстро избавились, выкинув их в придорожную канаву. Этих бутылок солдаты боялись больше чем немецких танков. Сколько наших парней сгорело от этих бутылок лучше не говорить.
Штрафникам была поставлена задача, — стоять насмерть и отсекать пехоту.
По всем правилам военной науки окопы роются следующим образом. Сначала боец роет одиночный окоп для стрельбы лежа. Для этого он снимает дерн на длину своего роста, затем из дерна впереди выкладывает маленький бугорок — бруствер — укрытие и — опора для стрельбы из винтовки.
Далее он углубляет его для стрельбы с колена, затем для стрельбы стоя. Затем боец соединяется траншеей с корешем, который ближе, затем выкапывается общая траншея, соединяющая всех бойцов подразделения. Далее роются землянки и так далее.
Штрафники успели вырыть только одиночные окопы для стрельбы лежа.
И в 6.00 часов утра 5 июля 1943 года после артиллерийской подготовки и массированных налетов авиации немец попер.
В составе Татищевского штрафного батальона встал во весь рост и закрыл своей спиной Россию мой папа Борис Иванович Воробьёв.
Эх, «Родина моя, хочу, чтоб услыхала ты ещё одно признание в любви.
Вовсе не затем чтоб, ты меня любила просто потому, что я тебя люблю».
Поднялись и все штрафники. Где-то там далеко на юго-западе послышался гул, гул нарастал, появилось облако смрада и начало закрывать горизонт. Штрафники стояли молча. Тревожная неизвестность наполнила грудь. Облако нарастало. Гул усилился, послышался лязг гусениц и вот показались танки. Они шли, как плыли. Неумолимо приближая начало схватки. Штрафники без команды залегли.
Здесь никто не командовал. Команды были не нужны. Никто не молил Бога. Никто не клял судьбу. Все были по-русски деловито серьезны и не суетились по пустякам. День обещал стать пеклом.

Наступил момент истины.
Танки шли час, давили штрафников и, не останавливаясь, шли дальше, шли второй час, третий… Папа услышал с лева, — «конец России». Повернул голову и увидел бойца, ему было чуть за 20, а волосы его вдруг стали совсем седыми, как снег. Вот пошла пехота, начался бой, жестокий и беспощадный.
Шквальный огонь переходил врукопашную схватку, немец откатывался назад и начинался снова шквальный огонь, затем вновь переходил врукопашную…
Бой продолжался всё утро, весь день, весь вечер и стих, когда наступили глубокие сумерки, когда нельзя было отличить немца от Русского.

Штрафники и шагу не сделали назад. Полегли все. Осталось несколько израненных бойцов Богом хранимых.
Папу ни кулак, ни нож, ни пуля не брали, поэтому он был цел и невредим.
Штрафники собрались с силами, и пошли на северо-восток вслед за немецкими танками. Перед их глазами предстала ужасная картина. Что сопротивлялось немцу, было уничтожено, пушки истребителей, которые стояли за штрафниками были раздавлены, все горело и плавилось… Штрафники не знали, что где-то там, за их спинами будут Кочетовка и Прохоровка…
Раненых отправили на излечение по госпиталям.
А у папы новая радость его приняла в свои жаркие объятья и обласкала 12-я отдельная штрафная рота. И для него «Курская битва» вошла в самый разгар.
Штрафников бросали туда, где никто не пройдёт. Нужен был прорыв, — шли штрафники. Разведка боем, — опять штрафники.
Папа не помнил их имен, что гибли каждый день на его глазах. Бойцы сегодня пополняли штрафную роту, а завтра их уже не было в живых. Составы менялись, а папа оставался живой и невредимый.
Добегут штрафники до немецких окопов, а драться уже некому половина полегла, половина от оставшихся ранена, а еще предстоит рукопашная для занятия траншеи. И где взять силы? Сколько откусано немецких носов и проглочено. Сколько порвано глоток. Никакое кино, друзья мои, вам этого не покажет.

Жизнь страшнее любого кино.
Во время очередной такой жестокой атаки забегает папа с «курносым» бойцом (вместе хлебали из одного котелка) в немецкий блиндаж, а там уже два наших бойца, положив стволы на лавки и, засучив рукава, дерутся насмерть, — носопырки разбиты.
На столе лежит целый каравай хлеба. Где немец взял такой хлеб? «Курносый» не стал долго размышлять, поломал его, половину отдал папе, они выбежали, и врубились врукопашную. Бойцы видят, что нет больше предмета для драки хватают стволы и с криками «Ура-а» присоединяются к смертельной схватке.

Ещё атака. Папа добежал, прыгает в немецкую траншею, поворачивается, а перед ним в пяти шагах немец с автоматом. Ждал "гад". Патронов полный рожок, стреляет почти в упор, все пули веером летят мимо. Патроны кончились, немец занервничал. Папа поднял знаменитую винтовку Мосина, — один выстрел, — немец готов. Несколько раз папе одному приходилось драться против группы немцев…  
Откуда эти Русские парни черпали силы? Неведомо. Может мы сегодня уже не те?
Папа не успевал смывать с себя кровь. Казалось, что схваткам не будет конца, что всю войну придется пройти в штрафниках.
Но заканчивался последний день «Курской битвы» 23 августа. На фронте наступало время оперативной паузы. Немец отступил, оставил Харьков и закрепился на новых оборонительных рубежах. Нашим войскам тоже требовалась передышка, перегруппировка, пополнение, определение новых целей и задач. Нужны были новые стратегические планы для грядущих битв.
И вот после того, когда папа порвал последнего немца, что встал на его пути, наступила тишина. Папа встал во весь рост, наслаждаясь покоем, вздохнул полной грудью.

В этот момент Фриц — Рыжий лис подло выстрелил из миномета. Одинокая мина разорвалась справа от папы и более двадцати осколков впились в его правое бедро. Это был последний разрыв.

Так закончилась «Курская битва».
Затем был эвакогоспиталь в Серпухове и два месяца излечения. А потом снова война…
Нам порой кажется, что вот эти несокрушимые армады танков и пушек… решают ход той или иной кампании, той или иной битвы. Но когда мы начинаем вникать в глубинные механизмы явления, проникаем в тайны мироздания, к нам приходит понимание, что оказывается, лишь один незаметный Русский паренёк решает судьбу «битвы».
Только благодаря его личному участию в драке, и благодаря результату его драки чаша весов склоняется в нашу пользу. Под спудом находятся сокровенные тайны бытия. Но завеса бытия вдруг приоткрывается. И становится понятно, кто положил на Русский алтарь Победу.
Знаете, как в песне, —

«Сережка ольховая легкая, будто пуховая,
Но сдунешь ее, все окажется в мире не так…
Сережка ольховая выше любого пророчества».
Или вот скажем, как один незаметный ген р53 отвечает за работу всей ДНК клетки, ее физиологическое существование, и если в ДНК происходят какие-то нарушения, то ген р53 их исправляет. Этот незаметный ген является, ни много ни мало, хранителем всего генома.
На Небесах идет «битва» и ее проекция отражается на Земле. И если на Небесах бьётся с силами ада Сварог, то на Земле бьётся с врагами Русский воин. Избранный. На Небесах побеждает Сварог, на Земле побеждает Русский воин.
В 2005 году ранним утром за день до Дня Победы папа подошел ко мне сел рядом и сказал, — «Колька, ты знаешь, мне сегодня не снилась война». Я спросил, — «а что до этого она тебе снилась каждую ночь?» Он ответил, — «да».



Коментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.