Русы Эгеиды, Кикладских островов, Кипра. Крит. Раннеминойская культура русов.

Мир Эгейского моря 3 тыс. до н.э. по своему культурному и социально-политическому развитию не уступал Троаде и Анатолии, и превосходил материковую Грецию-Горицу. Острова Эгейского моря, в том числе и Киклады, были не просто связующим мостом между Малой Азией и Европой. Они были очагом своеобразной цивилизации. Это была цивилизация не только скотоводов и земледельцев, но и искусных мастеров-ремесленников, ваятелей, опытных мореходов.
В широком смысле Эгеиду эпохи ранней бронзы принято делить на несколько близких археологических культур: 1) западно-анатолийскую культуру Трои 1—2 (её мы уже рассматривали); 2) культуру островов северо-восточной части эгейского бассейна, основные центры: Полиохни на Лемносе, Ферми на Лесбосе, Эмпорио на Хиосе; 3) кикладскую культуру островов Кикладского архипелага в центральной части Эгейского моря (Сирое, Парос, Кеос, Мелос, Керос, Миконос, Делос, Аморгос и др.); 4) раннеэлладскую культуру материковой Греции (Беотия: Орхомен, Евтресис; Аттика: Космас, Рафина); Зигурис, Корака в окрестностях Коринфа; Арголида: Лерна, ранний Тиринф; Мессения: Аковитика; и острова Эвбея, Эгина, Левка и др.; 5) раннеминойскую культуру Крита (ранние Кносс, Фест, Мохлос, Фурну, Корифи, Миртос, Василики, некрополи равнины Месара и др.).
С Троадой и материковой Горицей мы уже знакомы. Остаётся рассмотреть мир островов Эгейского моря и добавить ещё одну близко родственную культуру Средиземноморья — культуру Кипра (Аласии-Олешья).
«Кладовая» исходных русов-брахикефалов — Кипр. С него и начнём. Мы уделили много внимания русам Кипра-Олешья и его главного по тем временам (6—5 тыс. до н.э.) города Хирокитии с её круглыми домами архаического типа и мощеными улицами. В Хирокитии и окрестностях жили брахикефальные (умеренно круглоголовые) русы-бореалы. Этот означает, что приток негроидного средиземноморского (долихокефального) этноэлемента был крайне низок, возможно, его вообще не было. Русы Хирокитии сохраняли исходный антропологический тип представителей суперэтноса (внешне они были похожи на нынешних представителей восточнобалтийской и центральновосточноевропейской малых рас, то есть на русских северной и средней зон России). Это их отличало от большинства населения Средиземноморья и Ближнего Востока, где местами начинали преобладать русы балкано-кавказской (арменоидно-кавказоидной), средиземноморской (с примесью негроидности) малых рас и предэтносы переднеазиатской малой расы (протосемиты).
В 4 тыс. до н.э. на Кипре-Олешье наступает второй неолитический период. Распространяется гребенчатая керамика. Красный (традиционно-священный) цвет посуды сохраняется. Круглые дома возводят повсеместно, но появляются и прямоугольные. В них обычно есть две-три комнаты, обязательный очаг. Такие дома раскопаны в городище Сотира. А в поселении Кальвассос люди предпочитают жить только в круглых домах. Русы Кипра-Олешья продолжают заниматься земледелием, разводят свиней, что характерно для суперэтноса.
В 2400—2100 гг. до н.э. на Кипре процветает богатый земледельческий протогород Мохлос.
Широко применяются печати из кости и камня — личные и семейные знаки собственности. В бедных общинах и племенах предэтносов такие печати отсутствуют, там нет личной собственности.
В 3 тыс. до н.э. Кипр переходит в энеолитический (медный) период. Но традиция круглых домов сохраняется. Их делают более высокими, до шести метров в поперечнике, двухэтажными, с опорным столбом посередине. Такие дома раскопаны в Эрими и Амбеликове. Несмотря на распространение медных изделий, ценятся острые обсидиановые ножи. Их привозили из Малой Азии. А значит, остров не был полностью замкнут, связи с внешним миром сохранялись.
Во всех слоях энеолита и ранней бронзы найдены фигурки «богинь-всерожаниц» — эти «лады», как правило, нового, неоканонического или переходного типа. Крестообразные фигурки Рода-Вседержителя (в частности, из Эрини, 2600 г. до н.э.) говорят о том, что традиции русов Хирокитии, то есть исходных русов-бореалов, не прерывались. Более того, здесь на Кипре-Олешье они хранятся в самом первозданном, архаически-древнем виде: табуированный повсеместно Род открыто изображается в фаллическом виде, с головой-фаллосом, раскинутыми крестом руками. На шее некоторых фигурок крестообразного Рода на шейных обручах-гривнах висят точно такие же уменьшенные «роды-кресты». Это явное свидетельство того, что русы Кипра-Олешья носили «распятого» крестообразного Рода на груди. Тут впору основательно задуматься о подлинном происхождении христианства и значении креста. Как мы помним, у русов с древнейших времён (с 40 тыс. до н.э.) крест означал Единого Бога Рода, означал Жизнь, знак жизни, а свастика — крутящийся, бегущий по небу святой знак, святой крест.
Явного присутствия (прихода) какого-то иноэтнического населения в 4—3 тыс. до н.э. на Кипре-Олешье не наблюдается. Но не наблюдается и резкого подъёма экономики, ускоренного развития. Всё 3 тыс. до н.э. проходит на острове в условиях привычного «застоя». В эту эпоху он продолжает оставаться на периферии бурно меняющегося южноевропейского, средиземноморского мира.
Но в таком положении были и свои плюсы. Кипр-Олешье до поры до времени оставался кладовой исходного антропологического и этно-культурно-языкового типа русов-бореалов. И одного этого было уже более чем достаточно. Потому что вышеупомянутый антропологический тип в Средиземноморье убывал с каждым тысячелетием, даже с каждым веком. На смену исходным прото- и прарусам приходили гибридные русы и молодые предэтносы иного типа. Средиземноморье век от века «темнело и чернело»: приток негроидного элемента постепенно лишал русов Средиземноморья их светлых глаз, светлых волос и белой кожи. Но это не означало, что русы-бореалы и русы-индоевропейцы, получившие негроидные признаки (темные глаза, смуглую кожу, темные, волнистые волосы), переставали считать себя русами. Нет, они сохраняли традиции суперэтноса, говорили на языке русов (и его диалектах) и совершенно чётко осознавали себя именно и только «русами», то есть «своими, светлыми, хорошими, красивыми, хозяевами». Всегда где-то рядом или на обочине их мира находились племена и темнее, и чернее их, то есть «не свои, тёмные, нехорошие, некрасивые». В те времена в качестве такой антитезы выступали племена негроидных и, для Средиземноморья в меньшей степени, протосемитских предэтносов.
Крит с его феноменальной минойской цивилизацией представляет особый интерес для историков. Но для 3 тыс. до н.э. мы можем говорить только о раннеминойском периоде. Он также достаточно специфичен. Потому что на Крите не было как таковых палеолита и мезолита. Археологическая культура Крита начинается сразу с неолита (нового каменного века). Самая ранняя дата Крита (нижний Кносс) — 6100 г. до н.э. Остров обследован достаточно тщательно, но более древних поселений и могильников пока не найдено.
А это говорит о том, что неолитическое население Крита было пришлым. Большинство археологов прародиной первых критян считает Западную Анатолию (Малая Азия). Во всяком случае, инвентарь, найденный в раскопах, подтверждает такой вывод: переселенцы прибыли на остров из Малой Азии.
Судя по всему, Кносс, в котором тогда ещё не было его знаменитых дворцов, а был простой посёлок, стал первым городищем русов-индоевропейцев, переплывших Эгейское море, обосновавшихся на острове и давших ему своё имя. Этимология названия острова такова: в основе топонима «Крит» лежит корень «крт-» в значении «крыть, с-крыть» или, в более архаичном варианте, «крыти». Кстати, сами греки не говорят «Крит», они говорят (и пишут) «Крити» («Калиме-ра, Крити!» = «Доброе утро, Крит!») Из греческого языка выводить название острова нелепо, так как язык этот появился позже названия в лучшем случае на три-четыре тысячи лет. Возможно второе значение: из славянских языков: «корито» (русское «корыто») есть «кормушка», «укрытие-овраг», посудина, сделанная из «коры» (отсюда, кстати, и слово «корабль»). Сейчас трудно сказать, что двигало первыми русами, открывшими остров в 7 тыс. до н.э., возможно они совместили два значения, называя остров.
То, что основали Кносс русы, следует не только из этимологии топонима. В то время из Анатолии никто иной не смог бы приплыть на остров кроме русов-индоевропейцев. Первобытные собиратели и пастухи коз (предэтносы Малой Азии) не имели ни челнов, ни лодок, ни плотов, и не умели их делать. По остаткам реликтовых мифов и легенд мы знаем, что эти козопасы панически боялись воды и даже не спускались к морю. Во многом они были правы, потому что уже само слово «море» означало «смерть» («мор», «мара», «морена», из языка русов). А язык русов был основой для образования всех местных предэтнических языков гибридных предэтносов, в этом нет сомнений.
Интересно, что основные отношения и в неолите, и в раннеминойском периоде русы-критяне поддерживали с Анатолией. То есть они помнили о родстве со своими материковыми родами.
Первые приплывшие на Крит русы жили в пещерах, затем они начали строить круглые дома (вспомним Межиричи и Хирокитию на Кипре-Олешье) из обмазанных глиной плетней. А ещё позже прямоугольные дома из кирпича-сырца на каменном основании. Характерное развитие строительства, типичное, как мы уже заметили, именно для суперэтноса. Первый многокомнатный дом нового Типа был открыт также в Кноссе, в самой большой прямоугольной комнате располагался очаг.
Керамика русов-критян была традиционно красноватого цвета. В раскопах найдено много женских фигурок «богинь-всерожаниц» неоканонического типа, знакомых нам по Сурии-Русии-Палестине, Хачилару, Балканам и Триполыо. Одновременно они были похожими на предельно стилизованные кикладские фигурки.
Каменные топорики делали из диабаза, гематита, жадеита. Они были грубее топориков «культуры боевых топоров» и троянских топориков. Но суть их была той же — символы власти. Другим символом власти были найденные на Крите шаровидные булавы.
Неолитические городища Крита образуют холм-телль высотой 6,5 м. И непосредственно на нём возникают раннеминойские строения бронзового века. Это говорит о генетической преемственности.
Из Кносса со временем русы расселяются почти по всему острову. И судя по всему, они не терпят лишений, роды их умножаются, городищ становится всё больше.
Но раннеминойская культура возникает только в 3 тыс. до н.э., когда Крит становится более доступным.
Археологи достаточно хорошо обследовали раннеминойские городища Василики, Палекастро, Фурну Корифи около Миртоса и др. Дома в поселениях были прямоугольными.

Одна из стен или угол изнутри окрашивались в красный цвет. Мы помним эту традицию суперэтноса и по Ближнему Востоку (Сурия-Палестина) и по Малой Азии (Чатал-уюк и др.) — «красный угол», то есть «красивый», лучший угол или стена, куда обычно ставили изображения Рода, Лады, Роды, богов-предков и позже Зевса-Жива, а в критском «матриархальном» варианте Богиню-Мать Ладу, Всерожаницу.
В это время достигают расцвета государства Северной Африки (Египет) и Ближнего Востока (Сурия-Палестина, Шумер). Налаживается уже постоянное судоходство в Эгеиде, русы-мореходы Киклад, Троады, Анатолии в целом и островов Эгеиды устанавливают постоянные морские мосты не только со своими городами и поселениями, но и с материковой Грецией-Горицей, Балканами, а иногда с Апеннинским полуостровом, сицилией и даже пиринейским полуостровом (культура «колоковидных кубков», Вила-Нова и др.)
Крит оказывается на перекрёстке торговых путей. Русы-критяне начинают использовать своё положение. И всё же скачка в развитии в 3 тыс. до н.э. на Крите не произошло. Остров накапливал силы и ресурсы для качественного перехода. И основой всего, как всегда и везде, было земледелие. Критяне, как фессалийцы и русы-пеласги Греции-Горицы, полностью перешли на «средиземноморскую триаду»: пшеница (или ячмень), виноград, маслины. Избыточный продукт высвобождал время. Это давало возможность заниматься металлургией: сначала медь, а потом бронза полностью вытеснили каменные орудия (кроме культово-сакральных). А новые орудия труда повысили урожайность. Русы-критяне расселялись по острову ещё интенсивнее, строили новые городища и селения, особенно в восточной части острова (долины Мессары). Процветали ремёсла, ювелирное дело. Появляются богатые и состоятельные владельцы, аристократия. И ещё в конце 3 тыс. до н.э. возникают первые «дворцовые государства». Они включали в себя по нескольку десятков земледельческих посёлков с центром в неукреплённых городищах дворцового типа. Одновременно и чуть позже закладываются первые постройки дворцовых комплексов Кносса, Феста, Маллии, Като Закро и др.
В основном все центральные поселения и протодворцы 3 тыс. до н.э. располагались не в высоких плодородных долинах Крита, а на побережье. Это говорило о том, что мореплавание и морская торговля были неотрывны от развитого земледелия. Русы-критяне не только встречали морских гостей (из родственных родов русов-пеласгов, русов-кикладцев и общин «торгового интернационала»), но и везли свои товары по всем направлениям.
Но именно с этого времени (2300—2100 гг. до н.э.) на Крит вместе с торговыми людьми родственных родов, на их ладьях и флотилиях ладей (обычно в путь отправлялось несколько кораблей и плыли они в зоне видимости друг друга и берегов) стали проникать торговые люди тех «интернациональных» купеческих объединений, которые несколько ранее появились по всему Ближнему Востоку, от Шумера до Палестины и Анатолии (в Малой Азии в меньшей мере). О таких объединениях мы писали. Пожалуй, это были первые «общины», где людей объединяли не род, не племя, не традиции (как это всегда было в суперэтносе русов), а жажда наживы, обогащения. Одна цель объединяла исходных русов, арменоидно-кавказоидных русов, гибридных шумеров, протосемитов… И цель эта сковывала их сильнее, чем родовые и племенные узы. Но она же их разъединяла, когда дело касалось личной наживы. Появлялось понятие торговой конкуренции. И интересы рода, общины отходили на второй план. Напомним, что кавказоидные русы и протосемиты, в частности, инфильтровавшиеся в города и княжества ближневосточных русов, утрачивали связь со своими родами и фактически не считали себя связанными с родами русов, внутри которых они жили. Это давало большую степень свободы.
Но напомним, что далеко не все торговые люди, купцы того времени были «интернационал-космополитами». Большая часть находилась под строгим контролем родов и общин суперэтноса, так как товар, который они везли на продажу и обмен, принадлежал всему роду (или роду в лице князя-жреца). Но проще было не везти товар куда-то, а менять его у приплывшего профессионального купца. Вот эти «профессионалы» в основном и были первыми «частными предпринимателями», что называется, без роду без племени.
Они стали доставлять на Крит первых рабов-работников. До этого русы института рабства не знали. Рабы были из отсталых гибридных предэтносов, таких было легче отловить или купить у племенных вождей. Что означали эти поставки «рабочей силы» на ограниченное пространство острова? Увеличение производства, большие урожаи… да, но в первую очередь это было инородное этновливание, «чужая кровь», в основном негроидная и кавказоидная. Генетика и антропология русов-критян начали изменяться именно с этого «слома эпох». На минойских фресках 2 тыс. до н.э. мы видим в церемониальных сценах среди светловолосых русов-критян типичных негров. Нет сомнения, что завозить их на Крит начали ещё с конца 3 тыс. до н.э. Начало феноменального взлёта минойской цивилизации русов стало началом её деградации, упадка и полного краха.
Бурные процессы на Крите не были заслугой только критян. Весьма значительную роль в приращивании богатств и расслоении минойского общества сыграли жители Кикладских островов.
Всего в Эгеиде насчитывается более восьмисот островов. Из них 212 входят в Кикладский архипелаг. Острова расположены очень близко. В 4—3 тыс. до н.э. сами острова были несколько крупнее, а расстояния между ними, соответственно, ещё меньше, чем сейчас. К тому же островов было больше. Многие мелкие клочки суши (точнее, вершины подводных хребтов) просто ушли под воду при очередном повышении уровня океана. Не на каждом таком крошечном островке было своё население. Но каждый мог использоваться как перевалочная база для мореплавателей. И это было очень удобно.
На Кикладах не было обширных и плодородных долин, которые могли бы прокормить всех островитян. Земледелие и скотоводство там развивались довольно успешно. И всё-таки земли было меньше, чем жителей. Видимо, по этой причине получили распространение ранение морские промыслы и морская меновая торговля. Уже с 2800-2700 гг. островитяне начали строить достаточно большие многовесельные корабли. Они имели высокий нос, вытянутую форму. На таком длинном судне-ладье помещалось до 18 рядов с гребцами и оставалось место для товара.
Загружая в свои быстроходные ладьи изделия местных мастеров, обсидиан, мрамор, жители Киклад отправлялись во все стороны света выменивали свой товар на недостающее им продовольствие. Кикладская продукция и сырьё пользовались неизменно большим спросом. Кикладских «идолов», посуду и прочие изделия местных ремесленников находят по всем островам Эгеиды, в Анатолии, материковой Греции, на северо-западе Балканского полуострова, и Подунавье и даже на Болеарских островах и на востоке Пиренейского полуострова.
В 3 тыс. до н.э. кикладяне имели самый мощный торговый флот в Европе и, пожалуй, в мире. Флоты Дильмуна и Шумера, Египта, Хараппы и Крита значительно уступали ему. Если только можно назвать флотом огромное множество кораблей, принадлежавших разным родам разных островов. Киклады заселялись в предыдущие тысячелетия выселками в основном из Фракии, Анатолии, Сурии-Русии-Палестины, в меньшей степени с Балкан. Выселки эти на каждом острове основывали свои самостоятельные роды, хранящие традиции суперэтноса русов, но живущие наособицу и управляемые каждый своим князем. На крупных островах могло жить по два, три и более родов.
Именно эти кикладские островитяне-мореходы осуществляли большую часть всех торговых связей Европы, Азии и Северной Африки. Они практически полностью контролировали Эгейское и Критское моря. Чужие торговые корабли сильно рисковали, проплывая путями, которые проложили русы-кикладцы. Протосемиты ещё не выходили в море, их век мореплавания (со всевозможными «синдбадами-мореходами», в основном арабами) был далеко в грядущем. Русы безраздельно господствовали на морских просторах.
Почему русы? Потому что никто иной не мог заселить Киклады из Анатолии. Иных этносов, способных к мореплаванию, в Малой Азии тех времён не было. В мир островных русов (помимо Кипра, Крита) входили как Кикладские острова, так и все острова Эгеиды — от Лемноса и Лесбоса до Родоса, от Эвбеи и Эгины до Карпатоса. Но всеми преимуществами обладали жители центральной группы островов, а именно Кикладского архипелага. Они диктовали свои правила. Некоторые исследователи высказывали предположения, что острова Эгеиды были заселены разноплеменными народами. Это неверно. Во-первых, сложившихся народов ещё не было. Были роды русов и предэтносы (общности, предшествующие образованию народности; далеко не все предэтносы становились народами, чаще они поглощались более развитыми и крупными соседями). Во-вторых, «разноплеменные» контакты той эпохи могли привести только к стычкам, хаосу и всеобщей вражде. Даже в достаточно развитой «межэтнической среде» всегда находится один народ (представители одного этноса), который берёт на себя основные посредническо-торговые функции. Иногда в роли такового выступает «интернациональное» сообщество купцов. Но никогда не множество разных племен.
Роды русов-кикладцев входили в одну достаточно крупную общность русов Эгеиды — они были такими же русами-пеласгами («белыми, своими, господами»), как и русы Троады, Пелопоннеса и Аттики. Бесспорно, каждый род русов-пеласгов чем-то отличался от другого рода (как в России каждая русская область, а иногда и село, отличалась от другой области, села). Но все вместе они были единой целой частью суперэтноса. Вне сомнений кроме русов почти на каждом острове, в горной или пустынной его части, могли проживать и проживали племена-предэтносы, имевшие свой примитивный язык, свои традиции, свои отличительные признаки. Таких племён могло набраться по Эгеиде и десятки, и сотни. Сами русы на протяжении всей (всей!) своей истории спокойно относились к различным соседям, если те вели себя достаточно мирно. Какое было в те времена численное соотношение между русами и племенами предэтносов, мы не знаем.
Зато мы знаем другое. Русы традиционно изготавливали фигурки «богини-всерожаницы» Матери Лады. До неолита — канонического типа, внушительной полноты. С самого раннего неолита — неоканонические: Лады-Роды стали стройными, с небольшими изящными формами и приняли геометрическую отточенность, зачастую «скрипковидность». Наиболее канонические «лады» были более проработаны и скрещенными руками поддерживали грудь: образ Лады-Роды, в ближневосточном развитии Иштар-Астарты (Астарода, «яста-рода» = «Яствующая Рода», то есть Рода, принимающая жертву, и Сущая Рода).
Русы Киклад вначале (5—4 тыс. до н.э.), подобно всем русам, изготавливали такие фигурки-идолы только для себя, для своего рода, своей общины. Но позже, уже в начале 3 тыс. до н.э., они, по вышеупомянутым причинам (нехватка продовольствия) наладил и массовое производство «лад» на вывоз и обмен. Они вырезали «богинь» из местного мрамора, что называется, на поток, серийно и развозили по всей доступной им ойкумене. Они знали точно, эти фигурки возьмут всегда и дадут взамен съестные припасы. Почему они это знали? Они были русами, хранившими традиции суперэтноса. И те, кто брал у них «лад», тоже были русами. Последних привлекала не только искусная работа и красивый материал. Но и каноны. И потому мы можем смело сказать, что и области массового изготовления «кикладских лад», и области их распространения — от Троады, Горицы, Крита и до Балкан и Подунавья — были заселены родами русов.
Более того, желая получить больше продовольствия и прокормить свои умножающиеся островные роды, русы-кикладцы расширяли производство: они начали изготавливать столь же массово Рода (мужские выпрямленные фигурки). Причем разных размеров и иногда на заказ. Они везли на своих ладьях уже полутораметровые статуи Рода. Благо что по всей Эгеиде шёл процесс вычленения княжеской и жреческой прослойки, строились крепости, храмы-святилища.
Кикладцы наладили изготовление и чисто бытовых фигурок всевозможных «арфистов», «флейтистов», воинов, детских игрушек из мрамора и известняка На них был хороший спрос. И островные умельцы работали не покладая рук. Их труд обеспечивал им пропитание.
До нашего времени дошли тысячи и тысячи кикладских изделий, будто сделанных в одной мастерской.
Большой интерес для этнолога представляют круглые керамические «кикладские сковородки» с ручками. Их изготовляли с особой утончённостью, художественным изяществом и большим мастерством. И неспроста. Это были сакральные, культовые предметы, которыми на алтари Рода Вседержителя и Лады-Роды подавались горячие, с огня лепёшки (блины) — земные символы солнца-Хора (Хоро-Коло), дающего жизнь, свет и тепло всему живому. В такие вот дали уходит «языческий» масленичный обряд. Все они («сковородки») покрыты священными спиралями, переходящими одна в другую — типичным узором суперэтноса русов с глубокой древности. Подобные же спирали, переходящие в свастики, кресты, изображены на множестве керамических и каменных сосудов Эгеиды. Спирали-свастики как сплошное сакральное пространство. И огненный блин на них — сияющее, раскалённое солнце, эта символика сохранена и по сию пору (Масленица и т.п.). Символикой спиралей насквозь пронизана культура русов Балкан и Поднестровья-Поднепровья (Винча, Плочник, Гумельница, Кукутени, Триполье), а позже и всех земель нынешней Украины и конечно Руси.
Высказывались предположения, что сама обрядность распространялась из Эгеиды через Балканы на российские земли. Но цивилизации Винчи-Триполья значительно старше Раннеэгейской Раинеэлладской цивилизаций. Принимая это во внимание, можно понять, почему у «древних греков» не было своих богов, а были сплошь русо-славянские. Объяснение может быть только одним: по всей Эгеиде-Элладе-Греции-Горице изначально жили русы, предки славян, они и оставили свою топонимику и своих богов молодой греческой народности. И когда мы говорим о протогреках, «древних греках», надо отдавать себе отчет: это всего лишь очередная «маска», надетая на русов и позже на ранних славян дошлыми историками романо-германской школы.
Нравится это кому-то или нет, но реальные, исторические греки появляются только после (или в результате) пятисотлетнего турецкого ига на Балканском полуострове. И сами эти греки почему-то чрезвычайно похожи на тюрок и говорят они на вновь созданном в XVIII-XIXвв. «новогреческом» языке. А одновременно с появлением этих новогреков начинается тотальное выдавливание славян из Греции-Горицы. При этом неприязнь «православных» новогреков к православным славянам и русским переходит все грани. По всей видимости, корни этой неприязни еще в тех чувствах, что испытывали дикие племена-предэтносы древней Греции-Горицы к русам. Да и этноантропологические корни нынешних греков, пожалуй, там же – в гибридной предэтносовой среде горных районов, в пастушеских неандерталоидных племенах, обновленных в XIII-XIXвв. н.э. «свежей» тюрской кровью.
В Эгеиде мы имеем дело с одной культурой, с одними традициями и, следовательно, с одним этносом — суперэтносом русов. Все прочие племена-предэтносы пока вне истории.
А кто был заказчиком изделий крупных дорогих богов? По всей видимости те, кто возводил в Эгеиде городища-крепости.
Интересно, что все эти хорошо укреплённые «административные центры», а точнее, стольные княжеские города, находились в зоне проживания русов-пеласгов, от Западной Анатолии до Восточной Греции: Троя в Троаде, Полиохни на Лемносе, Ферми на Лесбосе, Ирини на Кеосе, Аскитари в Аттике, Лерна на Пелопоннесе, крепости на Эвбее и др. В середине 3 тыс. до н.э. русами-пеласгами кикладских островов Сирое (Халандриони) и Наксос были возведены ещё более мощные укрепления с массивными двойными стенами, большими башнями и рвами. По технике фортификационных работ эти крепости были такими же как в Лерне, Полиохни и пр. «Разноплеменные народы» не могли строить крепости одного типа. Все крепости Эгеиды построены одним народом. Точнее, одной общностью суперэтноса русов — русами-пеласгами. Видимо, недаром на долгое время за ними закрепился именно этот этноним: «пеласги» — то есть «белые-властители». Можно подделать летописи, «античные источники», но археологию и лингвистику подделать невозможно. Русы-пеласги принесли в Эгеиду свою культуру мореходства и возведения крепостей. Ни в Фессалии, ни во Фракии, ни на западном побережье Греции, ни на Балканах таких городищ-крепостей не было.
Где корни «культуры крепостей», укреплённых поселений? Как мы писали выше, в Центральную Анатолию эти традиции (повышенной осторожности, воинственности, культа князя-воина и дружины, ограждения своего рода или его аристократии укреплениями) пришли с Кавказа вместе с родами русов, длительное время живших на Кавказе (Северный Кавказ, Закавказье, предгорья). Роды двигались с востока на запад по малоазийскому полуострову, смешиваясь с местными родами русов, увлекая их с собой или растворяясь в них и оставаясь на месте.
Как мы видим, в Эгеиду эти роды русов стали проникать не позже 4 тыс. до н.э. А уже в 3 тыс. до н.э., осев там основательно, обустроившись, смешавшись с русами Троады, Южной и Средней Греции, они и стали теми самыми пеласгами, которых мы знаем по Фукидиду и прочим историкам древности.
Можно ли сказать, что пеласги в эпоху своего расцвета вычленились из суперэтноса русов и стали самостоятельным этносом? У нас для этого нет оснований. Напротив, можно с уверенностью сказать, что они, в отличие от вычленившихся протоармян и шумеров, оставались русами, даже спустя два тысячелетия.
Нам известно, что в 4—3 тыс. до н.э. пеласги поклонялись Зевсу Пеласгийскому. Зевс исходно никогда не был «древнегреческим» божеством, его негреческое происхождение признано научным миром. Сами греки, когда они появились, назвали его Зевс Ксенос, то есть Зевс Чужак, или Чужеземец. Традиционно теоним «Зевс» производят из индоевропейского «део-, дев-, дио-» («-с» позднее греческое окончание; греки сохранили нам множество русских теоиимов и мифообразов, после того, как русы окончательно растворились в средиземноморских народах, но наделили их своими окончаниями «-с, -ос, -ее» и своей транскрипцией, когда «ж» трансформируется в «д», «з» и наоборот). Значение прарусского «део, дио» — «день» и одновременно «жизнь». Это бог «светлого неба» (дня) и жизни. И оба эти значения заключены в самом имени: «Зев» = «Жив», «жив-ой», «жив-ительный». Приходит «день» — приходит «жизнь». Ночь — время Мары (смерти). День — время Жива-Дива (жизни). При этом Жив-Зевс отнюдь не солнце. И сам он, всевластный и всемогущий, лишь ипостась Единого Рода. Но образ Зевс-Див-Део столь силён и могуч, что его имя становится обобщенным наименованием божества: «део-див»= «бог».
Лингвистика — точная наука. В ней есть непреложные законы переходов. И по ним при трансформации из общеиндоевропейского «део» в «древнегреческий язык» должно было получиться «теос» или «феос», и только так, но никак не «зеос» (Зевс). По законам перехода из языка русов в славянские из «део» получается «део, дио, див, зеа, зиа, зива, жив, жева». Нам знакомы славянские божества-ипостаси Зива, Жива, Див. А они уже, по правилам перехода из славянских в «греческий», и дают «Зевса-Зеоса». Вот вам и разгадка на примере только одного теонима. Выходит, — что «древнегреческий» язык вторичен по отношению к русскому языку. То есть сначала из языка русов вычленилась славянская группа языков (соответственно, и славянская общность), а потом уже из неё, точнее из одного из родов этой общности при смешении с реликтовыми горяками-греками вычленился «древнегреческий» язык. Но это произошло позже.
А в рассматриваемую нами эпоху средиземноморцы говорили на языке русов и его диалектах. Для 4—3 тыс. до н.э. можно с полной определённостью говорить о вычленении в Средиземноморье из индоевропейского языка русов большой общеславянской общности языков, делящейся на четыре основные группы: балкано-фрако-фессалийско-иллирийскую, малоазийскую, переднеазиатскую и севернопричерноморскую. Но, скорее, это ещё языковые протогруппы, то есть намечающиеся группы. И их языки ещё предельно близки к исходному языку русов.
Какие «разноплемённые народы» могли говорить на языке русов-индоевропейцев и почитать богов русов? В 6—3 тыс. до н.э. только сами русы. Позже этих богов, мифообразы и мифы у русов переняли те предэтносы, что жили по соседству, которые под воздействием русов и стали народами-этносами, в том числе и греки. Мы можем только высказать свою благодарность молодой греческой народности, которая сохранила для нас пусть и в искаженном, олитературенном виде богов, мифы и легенды наших предков-русов.
Но вправе ли мы для 4—3 тыс. до н.э. говорить о божествах русов (ипостасях единого Рода), знакомых нам по «древнегреческой» мифологии? Вправе. Они уже достаточно чётко выделились в самостоятельные образы у русов Средиземноморья. Разумеется, не все, далеко не весь «пантеон олимпийцев» сложился к концу 3 тыс. до н.э.. Этот «пантеон» был собран, обработан, связан едиными мифами и легендами значительно позже, когда появилась литература («античная», средневековая и эпохи так называемого Возрождения). Прототипы поздних «олимпийцев» были проще и архаичней.
Но мы можем смело сказать, что в эпоху энеолита и ранней бронзы в Эгеиде уже были культы Кроноса-Крона, Зевса-Жива, Геры-Яры, Урана-Юра, Посейдона, Аида-Волоса, Лето-Лады, Артемиды-Афродиты (греч. Артемис) — Роды, Гефеста-Вулкана, Ареса-Яра, Гераклеоса-Ярослава и молодой, принесённый русами-ахейцами из Центральной Европы культ Апполона (греч. Аполло) — Кополо. Большинство прочих божеств-ипостасей появилось позже.
К месту надо пояснить, что ряд так называемых греческих персонажей, вполне переводимых с греческого языка, есть поздние греческие эпитеты исходных богов русов.
Более чем подробно об этих божествах и их происхождении мы уже писали. Все они (и многие другие) имеют корни в мифологии суперэтноса русов. Причем этимологически сами теонимы (имена богов) передают их мифообразы (напоминаем, что все «-ос» и «-ее» — поздние греческие окончания): Крон = «крона, корона», то есть «верховный», Крон даже не имя и не ипостась, а эпитет Верховного (коронного) Рода-Вседержителя; Зевс = «жив» + «део» = «жизнь» + «день», светонесущая и жизнедарящая ипостась Рода; Гера (правильнее греч. Хара) = Яра = «ярая, благородная», «арий, ариец» женского рода, «жена-арийка»; Уран = «юр, юран» от др.-русского «юр» = «похоть, половая энергия» (в мифах он порождает всё), то есть это исключительно половая, всерождающая ипостась Рода-Творца; Посейдон = «потей-дон» = «хозяин дна, имеющий дно» («дон» от «дно», в языке русов «река, русло» происходит от слова «дно» в значении «русло, дно»; «потей» = «потентат, господии, хозяин, могущий-имеющий»); Лето = Лада (также и «латона», «лада», «леди» — все от «лада» = «мать»); Артемида (правильно греч. Артемис) Арте-Арта = Рода (сравни перевертыши «работа» = «арбайт», «арт» = «род»), дочь Лады-матери и сама Лада и ипостаси «божественной охотницы» ещё с палеолита; Афродита -От-Роди-та, ипостась Роды-Артемис; Аид — эпитет Волоса, владыки «загробного мира», ада; Гефест-Вулкан (правильно греч. Хефаист, Хетаист, Хетэ-ст) Хете = «хетт, гут-гутий», малоазийский образ кузнеца-металлурга (именно хетты в Анатолии были первыми по части металлов), Вулкан от «Балканы» (правильно, Волканы). Балканы, как известно, родина европейской (и, как показывают последние раскопки, мировой) металлургии, отсюда и божество-кузнец; хетты-кузнецы пришли с Балкан (и через Балканы); Арес = Яр = «арий, ярый, воин»; Геракл (правильно греч. Хараклеос) = Хара (Гера) + слава = Яро+слав (переход: Яра = Гера абсолютно закономерен, сравните: Яровит = Геровит); Апполон, правильно греч. Апполо — происходит из индоевропейского «Кополо» в значении «гневный, кипящий, губитель», русское «кипеть», «купить» (звонкий вариант «губить», Губало) бог-губитель, бог-воин русов-ахейцев, воспринимавшийся предэтносами как олицетворение зла и наказания, таков архаический мифообраз «стреловержца»: Апполона-Кополо, «не стригущего власов». Женоподобный юноша с лютней — романтическое олитературивание «античности», эпохи Возрождения и эпохи романтизма. У протогреков Апполо-Кополо был беспощадным убийцей и олицетворением ужаса.
В данной работе мы не будем останавливаться на предельно чётко реконструированных и рассмотренных мифообразах богов русов, которых греки получили в наследство от предшествующей им великой цивилизации. В этом вопросе для нас нет неясностей.
На печатях и фресках из Закро. Крит. Образ крылатой богини Лады-Роды-Астарты-ЯстаРоды (Сущей и Жертвоприемлющей Роды-охотницы) тесно связан с малоазийским образом «крылатой богини»-грифа (истоки — Чатал-Уюк, фрески в красных углах святилищ.). Корни двух разновидностей культа, малоазийской и критской, в исходном мифообразе русов. Отслеживая распространение культа (и других традиций), мы определяем области расселения родов-выселков суперэтноса русов, позже этносов, которые вычленились из суперэтноса, стали самодостаточными, но сохранили в том или ином виде обычаи и устои русов.
Истоки индоевропейских мифологий и архаические мифообразы русов, ставшие богами у «древних греков», римлян, индусов, иранцев, кельтов, романцев, русов-скандинавов и «германцев»…
Напоследок надо заметить, что если корни мифологии русов убедительны и наглядны во всем объёме мировых религий, легенд, мифов, то с мифологией предэтносов Средиземноморья мы не знакомы совсем: видимо, её в самодостаточной форме просто не существовало, а дикие племена довольствовались копированием на своём уровне божеств и сюжетов мифологии суперэтноса. Мы Можем об этом говорить уверенно, так как имеем подобные примеры. Скажем, протосемиты и семиты позже поклонялись Балу, Баалу, Ваалу, Белу, Вельзевулу и прочим производным богам от божества русов Вела-Вола-Волоса («властителя, владыки»). Естественно, что они перенимали и сам мифообраз, так и у протосемитов Бел-Ваал имел значение «владыка, господин» — абсолютная калька с лингво- и мифообраза русов. Последние шесть-семь тысячелетий показывают, что молодым народностям, вычленяющимся из суперэтноса, проще заимствовать «разработанные» божественные образы, чем вырабатывать таковые самим. Именно поэтому все мифологии Евразии имеют вторичное значение по отношению к мифологии первонарода, суперэтноса русов. Такова правда Истории.
Всё 4 тыс. до н.э. Средиземноморье пребывало в полусонном младенчестве. Оно набирало силы, накапливало энергию и ждало своего часа, снизу вверх глядя на исполинские цивилизации Балкан, Нила и Святой земли русов — Сурии-Русии-Палестины-Двуречья. К концу тысячелетия средиземноморские роды суперэтноса начали просыпаться… и к ним обратили свои взоры дряхлеющие и умирающие исполины — старые боги старого и ещё могучего мира.
В 3 тыс. до н.э., когда города-княжества Великого Шумера-ВсеМира, пройдя через апогей своего расцвета, клонились к упадку и вырождению, когда Древний Египет, основанный русами, подавлял величием всё существующее на земле, не умаляясь от падений и взлётов, когда Хараппская цивилизация, создав мегаполисы, стала населять их «торгующими», вместо того, чтобы «изгонять их из Храма», и тем самым обрекла себя на гибель, именно в эту переломную эпоху Греция-Горица и Эгеида только начали свое длительное и многотрудное восхождение к вершинам европейской цивилизации. Русы Средиземноморья, Балкан, Циркумпонтийской зоны создавали её, изо дня в день, из года в год, из века в век, из тысячелетия в тысячелетие своей неистребимой волей, силой, ежедневным трудом, потом и кровью… создавали, не зная и не ведая, что через три-четыре тысячелетия неблагодарные потомки забудут про их славные деяния, откажутся от них и вычеркнут их имена из своей родословной истории.
*
Ю. Д. Петухов.



Коментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.