Викинги. Норманнская проблема.

Норманны. Северные люди. Русы.
После того как немецкие «историки» внесли окончательную путаницу в понимание проблем этногенеза Европы, нет ничего удивительного, что при определении этнических корней варягов-норманнов появилось множество версий.
Но понятие «викинги» произошло от понятия «вик» — «деревня, поселение», соответственно, «викинги» — выходцы из деревень, и это так, потому что именно деревни и села давали рекрутов, воинов… русская деревенская молодёжь из Скандинавии стремилась служить при дворе великих русских князей, гордилась такой службой, слагала позже при возвращении о ратной службе и походах саги-былины, распеваемые складами-скальдами. Таких «викингов» в аристократической дружине русов и звали поначалу (как и Илью Муромца) — «деревенщинами неотесанными». Так оно и было. Большая часть деревенских парней из скандинавских виков приходило на Русь не культуртрегерами, а «неотесанными деревенщинами» — служить, изучать воинскую науку, становиться воинами, дружинниками — это был путь наверх.
Надо раз и навсегда прекратить эту путаницу. Потому что в летописях ясно сказано, что РУСЬ — это именно РУСЬ, а не свей-«шведы», урмане-«норвежцы», агляне-«англы» и прочие неРУСи.
РУСЬ — это РУСЬ.
И второе, ЯЗЫК У РУСИ И СЛАВЯН — ОДИН ЕСТЬ.
И поэтому приплетать к Руси «шведов», хазар, финнов, мордву, эльфов, эстов, нибелунгов и гоблинов — это уже есть не наука, а лженаука.
Другое дело, что само слово, сам этноним РУСЬ при произношении его иными народами (или в иных диалектах языка русов) приобретал иное звучание: руги, руты, рутены, русины, росы, роги и т.д.
Но не всё сразу…
Каждый обыватель на Западе, который умеет читать (а таких примерно 30%, по мнению литератора Сидни Шелдона), твёрдо знает, что Русь основали шведы, что это они построили Новгород, Псков, Киев, Владимир и другие города на землях «несмышлёных варваров», что Русь была шведской колонией и что шведы правили Русью до Смутного времени, почти до прихода Романовых.
Ещё три века назад никто этого не знал. Западные и восточные историографы выводили русских от Иафета и от внука Ноя Скифа, от Руса Древнего, считали их древнейшим народом. Но явились в «молодую Россию» по зову херра Питера-перестройщика (уже после его смерти) три академика-мигранта и огромными стараниями, так и не выучив, ни слова по-русски, написали «очень правдивую» историю земли Русской.
При этом надо отдать должное Байеру, Миллеру и Шлецеру, которые отмечали, что летопись Нестора значительно полнее, масштабнее и историчнее всех современных ей и более ранних западноевропейских хроник. А это уже признание, что в культурном отношении Русь того времени стояла выше Запада.
У мигрантов, на удивление, нашлось множество последователей, которые подхватили их «идею» об «исторической несостоятельности» русских и славян вообще и победоносно понесли её по всему миру, открывая глаза «цивилизованной Европе» и «нецивилизованным россиянским варварам» на подлинную роль германского культуртрегерства-просветительства.
Байер, Шлёцер и Миллер, основатели теории «норманизма» (между нами говоря, расистско-фашистской по своей сути), рассуждали просто: раз их троих немцев-германцев пригласили в «дикую» Россию просвещать «русских дикарей», значит, так было и тысячу лет назад, когда те же «дикари» пригласили править собой «разумных шведов, германского племени». Байер, Шлёцер и Миллер наверняка и сами воображали себя эдакими новоявленными Рюриками, Синеусами и Труворами, а русских (имевших в отличие от немцев к тому времени тысячелетнюю историю) некими папуасами или индейцами Нового Света.
Вот из сочинений этих «академиков» — мигрантов мир и начал постепенно узнавать, как шведы пришли в «дикие земли» и создали государство Русь. И чем больше читали по всему миру этих сочинений, тем больше верили в явление разумных шведов, особенно сами юные шведы, которые, как народность, образовались незадолго перед рождением всеблагой троицы мигрантов — «академиков».
Но ведь пришли же в Англию трое братьев-варягов и основали королевство среди неразумных бриттов, скоттов и англов. И во Францию пришел варяг Ролло с дружиной верной и родом своим, и на Сицилию варяг Руссиеро (Рус) приплыл на ладьях, чтоб основать княжества Сицилийское и Неаполитанское, про «германские» земли-княжества и говорить не приходится — там сплошные культуртрегеры с севера… Чему ж тут удивляться, что и на Русь пришли цивилизаторы норманнские… Хотя все знают, что «норманн» это не этнический термин, а чисто географический, означающий «северный человек».
И на самом деле пришли. Исторический факт. Их позвали — и они по-свойски, по-родственному, пришли. Кто? Да уж явно не «шведы германского племени». Уж если бы пришли те, так они бы всю эту историю «про шведов-германцев-норманнов» написали бы за тысячу лет до Байера, Шлёцера и Миллера, и был у нас не Нестор-летописец, а какой-нибудь Гюнтер-сагосказитель или Ганс-хроникёр — в этом можно не сомневаться. Да и откуда могли прийти «шведы» с «немцами», если их самих на ту пору не только в Скандинавии, но и нигде на планете Земля не существовало? Но факт прихода всё-таки был!
Так кто же по приглашению славян пришёл из-за моря править наряд в земле Русской? Вот в чем вопрос.
Русские летописи говорят нам вполне определенно, что «Русь, Словени и Чудь реша… и послаша за море к Варягом, к Руси; сице бо звахоу Варяга с Русью, яко и сеи дроузеи зовутся Свей, Оурмане, Англяне, инии Готе…». То есть за установлением наряда (охраны своих земель) русь, славяне новгородские и чудь белоглазая обратились целенаправленно и однозначно ни к каким-то «викингам», «шведам», «норманнам» и тому подобной нежити, не существовавшей в IX в. н.э., а к вполне конкретной Руси. Всё четко и ясно. Всё прослеживается археологически, лингвистически, исторически… Призвали Русь, русов, русских. Призвали своих, того, кого знали, кого понимали, кому верили.

Русы (см. летописи) призвали Русов. Именно поэтому русы-варяги вели себя среди русов-славян мирно, совершенно иначе, чем на землях Франции и Англии, где они проходили огнём и мечом, не щадя заселившие эти земли иные, не русские народы… А различное поведение «викингов» на Западе и Востоке есть засвидетельствованный факт.
Итак, Русы пришли на Русь. И «язык един бо у Руси и Словен…» Казалось бы, что может быть естественней, яснее, понятней и проще?!
Но не всё и не всех, видно, устраивали и устраивают простота, чёткость и ясность. Кому-то нужен туман, «тёмные века» и «белые пятна». И тогда идут в ход совсем иные соображения. Вводятся свои правила своей игры (политической, идеологической, пропагандистской).
И начинаются сказки, байки и выдумки: якобы и звали-то Рюрика не Рюриком, а Хродриком, Хрёрехом, Фрюдрюхом и т.п., и что Синеус это, мол, не какой-то там сивоусый русский Синеус (Синий, Сивый, Седой ус), а «со своим родом», и что Трувор это не Трувор (типичное славянское имя из ряда Тудор, Явор, Ивор, Тригор, Сувор), а со «своей верной дружиной», и что «русь» это вообще не русь никакая, а «руотси», а «руотсями» какие-то окрестные финны (которых тогда не было, а была чудь) называли шведов-гребцов с веслами (но и шведов в IX веке не было, и никто не знает, как чудь называла гребцов и вообще называла ли она их как-то)… Короче, пошла-поехала контора писать сочинения на тему призвания «разумных немцев-шведов-норманнов» к «неразумным словенам», «живущим звериньским образом» — германская историография и примкнувшая к ней услужливая российско-советская пятая «историческая» колонна шведофилов и норманнолюбов (В. Ключевский, Е. Радзевская, Е. Мельникова, Т. Джадсон, Г. Лебедев, А. Кирпичников, Р. Скрынников, В. Петрухин, Ф. Успенский и без конца-края) усиленно самоутверждались на фоне молчаливо-оправдывающихся антинорманистов.
Что интересно, нынешнее российское отделение «норманнской конторы» самое ретивое и рьяное. Шведы с немцами того не понапишут, что наши исторические угодники. Их стараниям нет предела. Некто Р. Скрынников, в советские времена бывший верным проводником идей марксизма-ленинизма в исторической науке, перестроился настолько, что заявил, будто «во второй половине IX — начале X в. на Восточно-Европейской равнине утвердились десятки конунгов» (он их, видимо, знал лично, слышал, как они себя называли «конунгами» и шведами!), создали «норманнские каганаты». Князя Владимира-крестителя он величает Булдмиром (невежественно полагая, что Булдмир это «норманнское» имя). А Русь он называет Восточно-Европейской Нормандией. Сказитель-сагосочинитель! И это в учебном пособии для студентов и школьников. На такую тотальную «норманизацию» не решались даже самые ярые западные норманисты и русофобы. Русь у Скрынникова отсталая, дикая. Скандинавия — передовая и развитая. Непонятно только, почему «цивилизованные норманны» называли «дикую» Русь — Гардарикой, Страной городов и почитали за особую честь (читайте саги!) служить при русских князьях. Впрочем…
С конторой всё ясно. Контора писала и пишет бойко по той причине, что выполняет заказ. А заказ прост — обеспечить идеологическое право германским (нынешний вариант «общеевропейским», «общемировым») культуртрегерам осуществлять «культурную», а в будущем и не только «культурную» гегемонию над «неразумными», не умеющими управлять собою славянами-россиянами (в последние 10—12 лет эта подоплека высветилась с потрясающей ясностью и недвусмысленностью).
Контора пишет сочинения на заданную тему и по сию пору. Ветвистое древо её сочинений разрастается и цветёт пышным «клюквенным» цветом. И конца и краю норманнскому хистори-фэнтези не видно: хрёдрихи, конунги, олафы, булдмиры, свендислейфы, эльфы и прочие тролли-гоблины плодятся и множатся в «научных», популярных и беллетристических писаниях подобно тараканам. И чем больше этих вымышленных тараканов на бумаге, в справочниках, учебниках, энциклопедиях, тем больше становится «тараканов» в мозгах не только самих ученых-норманологов, скандинавистов, славистов, русистов, медиевистов, но и у всей читающей их сочинения доверчивой публики. Замкнутый круг!
Наиболее совестливые сочинители-норманисты всё же пытались как-то свести концы с концами и писали, что пусть шведов и не было тогда, но древнерусские летописцы подразумевали далёких предков шведов под свеями. Но, во-первых, сам этноним «свей» означает «свои» (это научный факт), что говорит о его отнюдь не «немецком» и не «шведском» происхождении, а во-вторых, призвали-то не свеев-«своих», а русь. То есть, как ни выворачивай наизнанку летописи и хроники, а вывести из русскоговорящих реальных свеев неких шведов-германцев VIII—IX вв. абсолютно невозможно. Ни в одной из русских летописей, ни в одной из саг, ни в одной из европейских хроник не говорится ни полслова про шведов и прочие молодые народности — тогда не только таких этносов (и псевдоэтносов) не было, но и слов таких никто ни на Руси, ни в Скандинавии, ни в Центральной Европе не слыхивал. Почему? А потому что термин «норманны» не есть самоназвание народа, а есть вымышленное хроникерами и историками слово для обозначения «северных людей». Сами северные люди себя «норманнами» и прочими прозвищами кабинетных умников никогда не называли. А шведов просто не было. Они появились к XVII в.
А вот Русь была.
Абсолютный и непререкаемый факт. Норманисты кричат:
— Была! Но шведская русь!
— Нет, братцы, — отвечаем мы, — побойтесь Бога, никакая не шведская, шведов тогда не было! Имейте научную или просто человеческую совесть!
— Значит, немецкая! или норвежская! или датская! — не сдаются и вопят в голос норманисты. — Шведская русь германско-датской национальности!
И опять всё ложь! Всё чистое враньё (да простят меня коллеги историки за неакадемические выражения)! Не было в VIII—XIII вв. никаких немцев и норвежцев! Не было и в помине! Не надо сочинять сказки! Не было ни немецкого языка, ни норвежского, ни шведского, они появились значительно позже: посмотрите, господа, этнологические и лингвистические энциклопедии.
А вот Русь была. И говорила она на русском (древнерусском, старорусском, но всё-таки русском!) языке. И переводчики руси и славянам нужны не были. Один корень, один большой этнос, один язык. Потому на Руси ни единого «норманнско-шведского» слова от «норманно-шведов» и не осталось. А совсем наоборот, в Скандинавии шведам, норвежцам, датчанам и исландцам остались в наследство корни и флексии (окончания, суффиксы) русского языка.
И Русь была Русская.
И жила она в Скандинавии. И в Северной Европе. И в Центральной Европе. Самая обыкновенная Русская Русь.
Почему она там жила и как туда попала, мы вам постараемся ответить в этом посте.
А на вопрос: откуда весь сыр-бор, почему разгорелась столь ярая полемика с явно преобладающим агрессивным натиском со стороны активно наступающих норманистов и вялой, оправдательной защитой антинорманистов, мы ответим сразу.
Суть вопроса не в том, кто основал Русское государство, хотя на этом концентрируется всё внимание непосвященной публики. Реальная суть проблемы в том, кто жил в те времена в Скандинавии и Северной Европе. И эту суть и норманисты и антинорманисты пытаются затушевать всеми возможными способами, априорно заявляя, что в Скандинавии автохтонно обитали скандинавы-норманны, викинги, то есть этносы германской языковой группы, тем самым экстраполируя ситуацию XVIII—XXI вв. на века V—XIII. И вот это уже очевидный базовый подлог, на котором и строится весь норманизм-антинорманизм. Ведь достаточно показать, что никаких «германцев» в ту эпоху в Скандинавии не было, что автохтонами там и была Русь, Русы и родственные им балтийские славяне, как всё колоссальное здание норманизма-антинорманизма рушится, обращаясь в прах и пыль.
И тогда отпадает вопрос: кто основал Русское государство? Его основали русы. Какие русы? Русские Русы.
В реальном историческом процессе просто не остаётся места для вымышленных «норманнов», «викингов», «шведов IX века», эльфов, гоблинов и прочей нежити.
Русские Русы основали и Русь Скандинавскую, и Русь Новгородскую, и Русь Киевскую. И самое прямое участие в образовании последних принимали их родные единокровные и единоязычные братья — словене новгородские, поляне, северяне, древляне и прочие русы, носившие свои местные (топонимические) прозвания.
Вот и получается, что в реальной исторической науке просто нет и не может быть никакого «норманизма». И что вопросы надо ставить не о том, кто основал Русь-Россию, а о том, кто основал Данию, Англию, Норвегию, Швецию, кто им дал княжеские и королевские династии, кто составлял в Средневековье основной этномассив этих областей и стран Руси Скандинавской, кем были реальные «оурмане, англяне, свей, готы» русских летописей.
К сожалению, написанная романо-германскими историками и историографами «история Европы» есть плод их геополитических амбиций и местечковых национальных фантазий. И не более того. Реальная история древней и средневековой Европы была иной.
Германизация Северной Европы и Скандинавии началась достаточно поздно. С полной уверенностью мы можем сказать, что до X—XI вв. Северная Европа и Скандинавия были русскими во всех отношениях.
И те, кого в нынешних исторических сочинениях называют «норманнами, викингами, варягами», в реальной, подлинной истории были русами. Обыкновенными русскими русами, говорившими на русском языке.
И суть этноистории Европы сводится к тому, что в Северной и Центральной Европе русы-автохтоны были в течение последних восьми-десяти веков ассимилированы пришлыми «романо-германцами», а в Восточной Европе, несмотря на все «дранг нах остен», они сохранили себя и при этом, сохранив свой язык, свои традиции, верования и иные этнопризнаки, стали называться уже не русью, не русами, а русскими.
При этом обратим внимание на тот факт, что все окрестные народы и племена – от немцев, англичан, шведов до греков и турок – продолжают называть русских русами, а Россию Русью (Russia, Rusland, Rusia etc.).
Человеку, а вместе с ним и самому человечеству, так и не выбравшемуся пока из своей колыбели, свойственна детская тяга к сказкам, красивым и романтическим легендам, лирическим домыслам поэтов и сочинителей. Но «официальная история», как мы уже знаем, служит политике и политикам, служит сильным мира сего, далеким от романтики, умело использующим человеческие слабости и особенности психики людей.
Так вот, пресловутый и тысячекратно разоблаченный «норманизм», то есть концепция о неких романтических «скандинавах-цивилизаторах», создавших государство Российское — и есть чудовищный сплав лицемерной политики тех, кому принадлежит власть над миром, и слепой романтической веры доверчивой толпы профанов в сказочные чудеса и заморских принцев.
Объективные исследователи не оставили от «норманизма» камня на камне, строгие научные факты свидетельствуют однозначно — «норманизм» есть учение ложное и лживое. Лживое, ибо ни один из серьезных и честных учёных в глубине души не верит в его постулаты… Почему в глубине души? Почему несмотря ни на что, «норманизм» остается во всех учебниках, справочниках, энциклопедиях взрослых и детских непререкаемой истиной? Это мы поясним ниже. Причиной тому не только политика, но и экономика.
Навязанная научному и околонаучному миру дискуссия «норманизм-антинорманизм» не просто бесплодна, но довольно-таки серьезно играет на пользу «норманизма», так как «антинорманисты» находятся вот уже более двух столетий в роли оправдывающейся стороны. А как известно, вечно оправдывающийся полного доверия не получает никогда, ибо сам тип нашего сознания внушает нам мысль простую и ясную: правый и убежденный в своей правоте не нуждается в постоянных оправданиях пред неправыми.
Мы никогда не придем к решению вопроса в рамках навязанной нам дискуссии. Она для того и навязана псевдоисториками-политиканами, чтобы заставить серьезных и честных исследователей играть в чужую игру по чужим правилам. Как известно, в таких играх выигрывает тот, кто их навязывает.
Что же делать?!
Ответ чрезвычайно прост. Чтобы вопрос был разрешен, достаточно честного, объективного подхода к накопленному научному материалу, непредвзятого отношения к проблеме и, главное, правильной постановки вопроса.
Итак, правильная постановка вопроса! И ничего более.
До сих пор и норманистами и антинорманистами вопрос ставился так: какое влияние оказали «викинги-норманны» на генезис Русского государства, какова их роль в историческом процессе. Вопрос этот сам по себе тупиковый, дающий преимущество исключительно норманистам. Ибо летописи и множество иных фактов говорят нам, что варяги были, вычеркнуть их из истории невозможно, как невозможно вычеркнуть из истории саму Русь. Роль варягов в формировании земли Русской была значительной. И это тоже исторический факт. А от фактов никуда не денешься.
Но мы вправе задаться четким и ясным вопросом, которого или избегают (норманисты) или решают в качестве второстепенного, решают половинчато (антинорманисты). А вопрос первостепенный, основной и чрезвычайно важный: кем были варяги-норманны-викинги этнически?
Шведами, датчанами, норвежцами, — отвечают норманисты, не моргнув и глазом, хотя каждый уважающий себя учёный знает, что этносы данные сформировались в лучшем случае к XVII в.
Шведами, датчанами, норвежцами и немного западными славянами, славяно-русами, — отвечают антинорманисты, при всей своей искренности и непредвзятости играющие в чужую игру по чужим правилам.
Позиция норманистов нам предельно ясна, корни этой позиции, как уже говорилось, в политике и экономике, но отнюдь не в Истории. А вот слепота и наивность антинорманистов просто поражают. По сути дела, наши уважаемые антинорманисты не столько отстаивают историческую реальность, сколько выспрашивают всенижайше у норманистов разрешение на исключение из правила о «скандинавах-цивилизаторах» для Руси — мол, мы согласны с вами, норманистами, что повсюду и везде были шведы, норвежцы и датчане, но просим лишь признать, что к нам на Русь приходили в основном (в основном!) наши братья-славяне, а шведы, норвежцы и датчане были в наемниках. Такая уклончивая и мало понятная для историка позиция лишь укрепляет норманистов в мысли, что, правы они или нет, но последнее решающее слово остается за ними. Положение в рамках означенной дискуссии продолжает быть нелепым и безрадостным.
Исследование Н.И. Васильевой «Русь и Варяги», опубликованное в одноименном сборнике, прямо скажем, большой шаг вперед со стороны антинорманистов. Н.И. Васильева смело вторгается на территорию оппонентов, утверждая, что часть земель в Восточной и Центральной Европе была заселена западными славянами и что именно они и были варягами-цивилизаторами. Но при этом автор «Руси и Варягов» попутно сама совершает ошибку, расселяя вокруг западных славян и по Балтике и по Северному морю всё тех же шведов, норвежцев и датчан, то есть по инерции, прорываясь к Правде, автор всё же продолжает играть в чужую игру по чужим правилам.
Но не будем надолго задерживать свой взгляд на аспектах всё той же бесплодной дискуссии. Перейдем к делу.
Итак, кем же были варяги-норманны-викинги?
И где они проживали?
Для того чтобы выяснить это, нам придется оторваться от привычной географии норманистов-антинорманистов, от Новгорода, Пскова, Рюрикова городища, пути «из варяг в греки» и т.п., и плотней заняться Северной и Центральной Европой. Романтики-сказители, следуя воле политиканов, населили данные края мифическими германоязычными и германоплеменными «скандинавами», пассионарными «германцами-норманнами» — воинственно-неукротимым и легендарно-былинным народом. По такой же технологии сказители населяли те же земли троллями, эльфами, феями, гоблинами и прочим сказочным народцем. Но политиканам тролли и феи не были нужны. Им был нужен родной «предок-цивилизатор». И потому «германские» берсерки на драккарах попали в отличие от эльфов во все учебники и энциклопедии, стали более реальны и зримы, чем их реальные прототипы, ничего общего не имеющие с поздними германцами. В течение веков сказочные «германцы-скандинавы» настолько обросли литературной плотью, стали настолько осязаемы и зримы в тысячах романов, повестей, рассказов, легенд, саг, которые сочинялись подобно снежному кому, что сомневаться в их существовании стало делом невозможным. Десятки тысяч «научных» и околонаучных компиляторов переписывали вымыслы и домыслы из нескольких «научных» книг в сотни тысяч «научных» и «научно-популярных». Снимались фильмы — люди, желающие видеть сказку, видели её и верили ей… Процесс создания образа-легенды шёл столетия. Он продолжает идти и ныне — невесть откуда появилось и у нас множество сочинителей типа Семеновой и Григорьевой, которые в романе за романом штампуют образ за образом мужественных, суровых, предельно «достоверных» героев-викингов скандинаво-германского происхождения. Уже создан непостижимо огромный, более реальный, чем фантастический, но принимаемый за действительный мир викингов-германцев, мир Великой Германской Скандинавии V—XII вв. Попросту говоря, сверхтотальная «научно»-художественно-поэтическая, чисто идеологическая пропаганда, умело направляемая в нужное русло политиканами, сделала своё дело — исполинский призрак-фантом приобрел видимость несокрушимого дворца-замка из замшелых тысячелетних валунов. Политиканам очень сильно подыграли доверчиво-искренние мечтатели-романтики. О, век романтизма — конец XVIII и весь XIX в.! За сто с лишним лет в одной только Германии были построены сотни «средневековых» замков, тысячи гротов, руин, склепов. Тяга к сказке и пылкая кровь заставляли очень многих состоятельных романтиков вкладывать колоссальные средства в материализацию «древностей». Достаточно проплыть по Рейну сверху вниз или наоборот, чтобы увидеть немыслимое количество приведенных в самый что ни на есть «средневековый» вид новоделов. Подобным же образом и в основном в тот же период создавалась романтиками пышно-сказочная, поэтическая «германская мифология», принимаемая ныне всеми исключительно на веру.
Этногенез немцев-дойче, в результате «дранг нах остен» занявших ареалы расселения подлинных германиев-русов.
Так или примерно так создавался Великий Миф, во власти которого находятся норманисты, антинорманисты и все прочие ещё интересующиеся историей.
Что же было на самом деле?
Всю Центральную Европу и всё побережье Балтийского и Северного морей до экспансии германцев XI—XIII вв. с самой глубокой древности населяли русы-славяне. Этническая карта Европы III—X вв. значительно отличалась от нынешней этнической карты — и это следствие вполне исторического, реального тысячелетнего «дранг нах остен». Археология, лингвоанализ, мифоанализ, антропология, топонимика позволяют нам с полным основанием утверждать, что во времена распада и гибели Римской империи мы практически не встречаем в Европе следов предков нынешних «дойче», шведов, норвежцев, датчан, англичан… Под этнонимом германцы Тацита и Юлия Цезаря, как и прочих авторов, подразумевались носители славянских языков, а точнее, диалектов русского языка того времени — венеды-вандалы, русы и пр. Именно они (без участия несуществовавших тогда «дойче» и прочих «германцев») сокрушили Рим, образовали «варварские королевства», осели не только в Скандинавии и Англии, но по всему северу Африки. Германцы в их нынешнем понимании, а точнее, предки этих германцев, появляются лишь после падения Империи — немногочисленные, но чрезвычайно активные племена, сдвинутые с места Великим переселением народов, племена отнюдь не чистокровно арийские, нордические, а с большой примесью негроидной крови средиземноморской подрасы (отсюда у западных «дойче», например, выраженный атлантический антропологический тип, в отличие от подавляющего большинства немцев, которые являются антропологически ассимилированными славянами и относятся к центральноевропейской и восточноевропейской подрасам европеоидной расы). Ныне населяющие Центральную Европу «дойче» трансформировали историю в соответствии со своими политическими запросами и амбициями. Но мы должны твердо помнить, что есть что. Тем более, что сами «дойче» признают — практически все крупные города Германии (Берлин, Дрезден, Лейпциг, Данциг и т.д.), не говоря уже о сотнях тысяч поселений, заложены славянами. Топонимика однозначно утверждает, что то же самое мы можем сказать про земли нынешних Швейцарии, Австрии, Венгрии, Италии, Северной Франции, Дании, Англии… В Скандинавии и на Британских островах русы появились несколько позже. Но мы можем с уверенностью говорить, что к IV в. эти земли были освоены ими в достаточной степени. Никаких предков нынешних шведов, датчан, норвежцев, англичан в период раннего Средневековья Европы по побережью Балтийского и Северного морей не было и в помине. Скрупулезный научный анализ позволяет нам сделать выводы, что свей, даны, урмане, юты, скотты, бритты, агняне, не говоря уже о вендах, ругах, рутенах и русах летописей и хроник были родами-племенами, а точнее, этнокультурными подразделениями обширного, крупнейшего в Европе (и по сию пору) этноса русов-славян. Язык хранит, если не всё, то очень многое, иной раз для примера не требуется каких-то особых выдержек из научных трудов, достаточно слегка напрячь память. Возьмем даже островную Англию: легендарный король Артур это не что иное, как славянорусский Яр-тур (вариант Буй-тур) — этноним и мифообраз неразделимы; Уэльс-Вэлс — есть одна из сотен тысяч производных в Европе от русского «волос-велес» во всех значениях теонима; основатель англосаксонской династии Рэдвальд — это искаженное типичное русское двойное имя Родволод (вариант Рудволод — «рыжий-красный владетель»); и так до бесконечности. Спустя века Вальтер Скотт пишет о приключениях некого романтичноименного Айвенго, рыцаря эпохи Ричарда Львиное Сердце.
Произношение англичан нового времени до неузнаваемости изменило звучание имени. Но написание-то дает нам первоначальную, исходную форму — «Ivanhoe», — а это не просто русское Иван (версию происхождения русского «иван» от семитского «йохан-ноанан» мы отвергаем начисто как несостоятельную в связи с тем, что: а) «иван» в различных формах «яван-ёван-ован-иван-яан» и т.д. бытовало на Руси задолго до христианизации; б) подавляющее большинство «древнееврейских» имен заимствовано у русов семитами-кочевниками, вторгшимися в 1 тыс. до н.э. из Аравийских пустынь на Ближний Восток), это русское Иванко, и образ Иванко-Айвенго — это образ Ивана-царевича, рыщущего по земле в поисках царевны своей, царства своего и справедливости, отсюда, кстати, и все «рыцарские романы». Да и какие «айвенго», какие «англичане» могли населять Англию XI в., когда англичан в их нынешнем понимании вовсе не было, а земли, занятые ими позже, населяли русы?! Я пониманию, что для нынешних «эстетов» русско-«деревенское» Иванко звучит несравненно кондовее и вульгарнее, чем благозвучно-заморское, с аглицким модным прононсом Айвенго, но, тем не менее, так есть — в истоках, корнях, архаике всё значительно приземленней, реальней и простонародней, чем в романах для «утонченных» особ. Историю, господа, надо знать не по романтическим новеллам!
Северное и Балтийское моря были в IV—X вв., в так называемую «эпоху викингов», внутренними русскими морями. Это непреложный факт, подтверждаемый всем собранным на сегодняшний день научным материалом, подтверждаемый всей историей европейской цивилизации. И тем не менее ученые мужи Европы и России бегут от него как от огня, закрывая на очевидное глаза.
Изначальное проживание русов в Скандинавии и Северной Европе сказывается и поныне. Современные, предельно германизированные в результате поздней германоязычной экспансии шведский, норвежский, датский языки можно отнести к германской группе языков с очень большой натяжкой (даже в тех словосочетаниях, что постоянно на слуху, типа «Svenska bladet», «svensk-rysk ordbok», «historiska museum» мы четко и ясно и видим и слышим русские (славянские) суффиксы, а отнюдь не германские «шведиш-русиш»). Ещё вплоть до XVII—XVIII вв. в Скандинавии говорили на искаженном славяно-русском наречии, напичканном множеством также искаженных заимствованных и навязанных пришлецами германских слов.
Проблема становится абсолютно ясной, открытой, не нуждающейся для своего разрешения ни в каких дискуссиях типа «норманизм-антинорманизм», когда мы начинаем мыслить не в плоскости сказок и политических вымыслов, а в многомерном историческом реальном пространстве.
А пространство это и его наполнение таковы:
— с IV по X в. в «эпоху викингов» и в ареале бытования так называемых «викингов», то есть в циркумбалтонордической этногеографической зоне проживали русы-славяне; отдельными этническими вкраплениями в данной зоне мы можем считать лишь немногочисленные племена финно-угорского, самоедского, доиндоевропейского происхождения, а также разрозненные семьи и общины бывших позднеримских поселенцев. (Примечание: есть все основания полагать кельтский этноэлемент составной частью русо-славянского суперэтноса, в крайнем случае, поздним побегом на могучем этнодреве русов — поэтому мы не выделяем его в качестве этнического вкрапления.);
— шведов, норвежцев, англичан, датчан, как и прочих современных народов Северной и Центральной Европы в этом пространстве не было, они появятся значительно позже, в XV—XVIII вв., то есть от полутора тысяч до пятисот лет спустя от рассматриваемых событий, появятся в результате длительного этногенеза с преобладающим участием в нем количественно русов-славян, пассионарно — пришлого «германского» элемента и всех вышеуказанных этновкраплений;
— все деяния «викингов-норманнов-варягов», известные нам из летописей, саг, былин, мы обязаны рассматривать как деяния реальных участников истории Европы — Русов, наших непосредственных предков.
Но, скажем, к сагам мы должны относиться достаточно критически. Самые ранние саги записаны (сочинены на базе имевшихся сказаний-былин) исландскими монахами в XIII в. — через триста, пятьсот, восемьсот лет после их сложения, что, естественно, привело к различным искажениям. Но главное заключается в другом: изначально саги-былины складывались русскими сказителями-складами («скальд» происходит от русского «склад», так же, как «Ярицлейв» от «Ярослава», «Вольдемар» от «Владимира» и т.д.), складывались на русском языке. В дальнейшем, в течение многих веков в результате трансформации языка, вызванной германоязычной экспансией, растянутой во времени, менялось и содержание и звучание саг-былин. До нашего времени они дошли как некие инородные якобы творения. И всё же русская былинная основа в них прослеживается достаточно чётко.
История и сама жизнь беспощадно стирают в памяти тех, кто сам не желает ничего помнить, следы свои. Наши самые прямые, непосредственные предки жили в Скандинавии и на Севере Европы. Да, им на смену пришли шведы, датчане, норвежцы, англичане и пр. (все сами в основе своей ассимилированные русы-славяне), как на смену русам-вендам, русам-сорбам Лабы, Одера пришли новогерманские племена. Наши предки-русы ушли на восток. Но часть их братьев, сестер, отцов и матерей — а это миллионы русов — остались в VIII—XIII вв. на своей исконной родине, т.е. на землях нынешних Германии, Австрии, Дании, Норвегии, Швеции, — и они стали этнической основой новых этносов, утратив язык свой и переняв язык пришельцев. Это История, это жизнь — от этого никуда не денешься. Мы живем ныне во владимирско-суздальско-московской Руси, живем восемь веков. А в Киевской Руси мы жили (и продолжают жить наши братья и сестры) полторы тысячи лет.
А в острийско-полабско-рюгенско-свейской Руси мы жили не менее трех-пяти тысячелетий! Вся Европа насквозь пронизана, пропитана русским духом, русским словом, русской кровью. Мы первожители Европы — ещё от русов-пеласгов, создавших «древнегреческую» цивилизацию, от русов-троянцев и русов-хеттов Анатолии, предшественников великой славянской Византийской империи, от этрусков-расенов, заложивших Рим, этрусов-венедов, основавших Венецию и сотни иных городов по всей Европе. Тысячелетиями русы жили в Европе — и это помнит каждый камень, каждая пядь земли. Юным народам, вышедшим из русского лона, ещё по-детски, по-юношески очень хочется казаться взрослыми, самостийными и незалежными — самонародившимися — самостоятельными, более того — поучающими своих родителей. И в этом одна из причин всевозможных «норманизмов» и прочих «исторических «-измов».
«Норманизм», как и нынешняя «официальная» версия истории, — это не История. Это политика, с помощью которой несколько господствующих ныне в мире народностей закрепляют на законодательно-легитимном и историческом уровнях право на своё господство и право народов окрестных на подчинение им навечно. Особенный страх (русофобию) эти народности в лице своих идеологов испытывают перед русскими и славянами в целом. Почему? Потому что данные идеологи-политики, представляющие элиту в своих толпо-элитарных обществах, в отличие от профанов, владеют подлинным знанием. Они прекрасно знают, кого им удалось подавить и кому в течение тысячелетий принадлежала сама Европа. Эти политики-идеологи ведут дело не просто к полному забвению Подлинной Истории, но и физическому истреблению коренного народа Европы. Но это уже особый разговор, выходящий за рамки нашего предмета.
«Норманизм» и вообще нынешняя версия истории — это ещё и экономика. Почему? Потому что приверженцы этих навязанных человечеству «версий», придерживаясь их и распространяя их, получают, соответственно, от «мирового сообщества» режим наибольшего благоприятствования. Да, они, особенно это ценно и престижно для живущих в России и странах СНГ, получают беспрепятственную и постоянную возможность публиковать свои «научные» труды (по сути, бесконечные вариации на заданную ещё Шлёцером—Миллером тему), как в России, так и на Западе, получать приглашения на всевозможные конгрессы, симпозиумы, семинары в Стокгольме, Осло, Копенгагене, Лондоне, Берлине и т.д. Принимать соответствующие делегации у себя на выделяемые государством представительские и т.д. и т.п. Безусловно, это всё немалое экономическое подспорье для «академического» люда, вынужденного отрабатывать своё содержание. Официальная наука официально и небескорыстно обслуживает официальную политику. Страдает наука История, страдает истина, которую все мы имеем право знать.
Сейчас, на рубеже нового столетия и нового тысячелетия, мы вынуждены подводить некоторые итоги и намечать очередные цели. На мой взгляд, совершенно нелепо и бессмысленно тащить за собою в XXI в. груз нелепиц и предрассудков. Не хватало нам ещё в третьем тысячелетии искусно инспирированной «мировым сообществом» дискуссии «норманизм-антинорманизм»! Пришло время расставить всё по своим местам. И не повторять больше старых ошибок. Русская историческая школа должна опираться не на сказки и мифы сочинителей-поэтов и не на идеологические установки политиков, а на реальные факты. Дискуссия с Байером и его последователями полностью завершилась в XX веке полным разгромом теоретиков «нового мирового порядка» и пропагандеров «германцев-цивилизаторов». И если мы будем продолжать дискутировать с подобными лжеучеными и дальше, мы только будем сами рекламировать их лжеучение. Пора отказаться от ненужного и лживого, пора перестать ссылаться на ненужное и лживое. Пришло время восстанавливать Подлинную Историю человечества.
И потому надо, чтобы каждый честный учёный, каждый серьезный исследователь сказал самому себе — всё! хватит дискуссий! оставим силы и время для споров по неразрешенным ещё вопросам! дискуссия завершена! нам больше не о чем говорить с теми, кто не желает слышать нашего голоса, голоса фактов! нам не о чем говорить с теми, кто превратил науку в идеологическую ширму для бесчестных политиканов!
Всё, конец дискуссии, конец мифу о «норманнах-скандинавах» и прочих шведах на Руси.
* * *
Рассмотрим заодно сопутствующие вопросы.
Одни исследователи считают, что широко известный в рамках дискуссии «остров Русов» это Рюген-Руян, а столица его Арсания-Артания — рюгенская Аркона. Другие располагают «остров Русов» в Меотиде. На мой взгляд, здесь нет противоречий, несмотря на географическую отдаленность объектов. Теперь достаточно ясно, что сами русы были не родом, не племенем, не народностью, а многочисленным, населяющим огромные территории суперэтносом. Русы жили и на Рюгене, и на островах Меотийского «болота», и на множестве иных островов — от Сицилии, Кипра, Крита до Англии и Исландии — и каждый из этих островов был «островом Русов». Внутри суперэтноса русы разделяли себя (как разделяют, скажем, на баварцев, саксонцев и пр., себя нынешние немцы, оставаясь при этом немцами-«дойче») и поэтому попадали в летописи и хроники под самыми разными этнонимами. Но мы должны помнить, что речь шла именно о русах. Иные этнические вкрапления в ареале расселения русов выражены достаточно четко и не нуждаются в дополнительной идентификации.
Всё у большего числа добросовестных исследователей, подлинных историков-учёных раскрываются глаза на чудовищное положение дел в «исторической науке». Попутно считаю необходимым выразить свою глубочайшую признательность и искреннее уважение тысячам и десяткам тысяч наших российских, советских и иностранных тружеников науки — практическим археологам, антропологам, лингвистам и пр., всем тем, кто добросовестно собирает фактологический материал, обрабатывает его… Низкий поклон всем им! Мы должны очень чётко отличать истинных учёных от тех «теоретиков-обобщителей», что, как правило, бывают на виду и на слуху, тех, кто перетасовывает факты в угоду «сильным мира сего», кто превращает историю в политику, искажая реальность. В Советском Союзе была и ныне в России есть мощнейшая научно-историческая база-фундамент, созданная, как правило, безвестными исследователями, работающими в полевых экспедициях, в стенах научно-исследовательских институтов и пр. учреждений исторической науки (включая все вспомогательные дисциплины) … Но плодами трудов этих старателей пользуются несколько десятков «телевизионно-журнальных академиков», искажающих факты и откровенно работающих на западную неприкрыто-русофобскую «историческую школу». Почему так сложилось, я писал выше. Горько, что факт остается фактом, более того, тенденция искажения русской и мировой истории нарастает в процессе утраты Россией самостоятельности и переходом её в полуколониальную зависимость от стран Запада, диктующего ей не только экономические требования, но и политические и идеологические установки.
Положение чрезвычайно тяжелое. Но говорить о смерти или угасании русской исторической науки пока преждевременно. Более того, именно сейчас должно произойти объединение тех ученых-историков, кто не желает писать историю под диктовку политиканов. Не секрет, что в последнее десятилетие число историков, отвергающих «официальную» германофильскую версию истории, возросло. Это отрадно — несмотря на сопротивление идеологической среды, подавить стремление человечества к истине не удается. Но, к сожалению, в среде историков, стремящихся реконструировать подлинную историю, нет мира и согласия. Приверженцы «язычества» нещадно обрушиваются с немилосердной критикой на «ревнителей христианства», и наоборот. Стало каким-то модным поветрием (благодаря, видимо, работам Фоменко и Носовского) безудержно поносить династию Романовых, обвиняя её во всех смертных грехах. Столь явно ненаучный подход зачастую обескураживает, хотя подобное и можно было бы списать на «издержки роста».
Не избежала, увы, воздействия данного поветрия и Н.Васильева в своей работе «Русь и Варяги».
Вот некоторые её пассажи: «Большая часть населения обращается в рабство —… в настоящее классическое рабство наподобие античного или американско-плантаторского, с правом купли-продажи отдельного человека»; «…начиная с Петра Гольштейн-Готторпского и Екатерины Ангальт-Цербстской власть уже вполне открыто переходит в руки немецкой династии»; «рабовладение охватило до 50% населения»; «любвеобильная императрица»; «в правление Николая Первого, правительство которого представляли исключительно «лица немецкой национальности»: органы госбезопасности —Бенкендорф, Дубельт, министр иностранных дел — Нессельроде, финансов — Канкрин, министр путей сообщения Клейнмихель … русские на ключевые посты не допускались»; «в 1917 г. династия «норманнов»… была уничтожена»; — тут же мешанина из подлинных немцев-русофобов байеров-миллеров-шлёцеров — и снова: «голштинско-цербстские псевдоромановы»; «германцы на Руси действительно были: они пришли володеть в результате петровских реформ, и володели почти два столетия, весь так называемый «петербургский период». Неприязнь к вполне законной, легитимной династии Романовых, выбранной на царствование Собором всей земли Русской, так и сквозит отовсюду! Почему? Откуда эта неприязнь?!
Человеку неискушенному может показаться, что автор кипит праведным гневом к нехорошим «псевдоромановым», досконально изучив все имеющиеся научные материалы и сделав соответствующие выводы. Однако человеку сведущему уже по характерным оборотам и штампам сразу видны корни подобных «убеждений». А они имеют вековую и полуторовековую глубину, они тянутся не только от пресловутых байеров-шлёцеров-миллеров, но и от оголтело русофобствующих псевдоисториков-политиканов типа валишевских-покровских-горских и прочей шатии-братии, распространявших клеветнические измышления о царствующей русской фамилии и ее окружении. Шатия-братия «обличителей» работала за иностранные деньги, как правило, германские, работала на подрыв Престола Российского, Государства Российского — чего и добилась в конце концов. Приёмы шатии-братии были просты до примитивности: она собирала дворцовые анекдоты, «мемуары» завистников и злопыхателей, всегда имевшихся в избытке при любом дворе, доводила их до абсурда, до полнейшей нелепицы и патологического идиотизма — и выбрасывала периодическими порциями в народные массы с целью озлобить их до предела в отношении собственных властителей, высмеять последних, выставить в качестве ужасающих монстров (чего стоит один лишь клеветнический образ «любвеобильной императрицы»!). К стыду «наших» историков, в обществе нашем всегда находилось достаточное количество не только компиляторов, тиражирующих клевету, но и людей крайне доверчивых, не искушенных в политиканстве на «исторической закваске». Находились и находятся и добросовестные, честные исследователи, попадающие под давление чудовищного идеологического пресса, под обаяние многоопытных мастеров идеологической фальшивки. Такими честными и добросовестными учёными, пребывающими по некоторым вопросам в заблуждении, можно считать отчасти и Фоменко с Носовским, известными штампами «разоблачающих» Романовых.
Да, Петр I был не подарок для русского народа. О его чудовищных злодеяниях можно было бы поговорить отдельно (кстати, уже подготовленную книгу «Херр Питер: палач на троне», где император-германофил подвергался жесткому и беспощадному — но справедливому! — анализу, я запретил издавать — не ко времени нам бичевать самих себя врагам России на радость). Но он-то был русский! и никакой не «псевдороманов», а исконный Романов. Петр I — это наша огромная беда, трагедия и вместе с тем наша гордость! Ибо в Петре и самим Петром было преодолено германофильство! Ибо он сам, натворивший множество бед, чуть не сгубивший Россию, набиравший со всего света иноземцев по молодости и дурости — в зрелости, пред кончиной своей гнал их отовсюду в три шеи, гнал поганой метлой. Безусловно, его преступления против русских неискупимы — ни его поздним раскаянием, ни страшной кончиной, ни свершениями великими и победами. Но ведь именно из него русские сделали кумира, именно он стал образцом Правителя одержимого, честного и неподкупного. Он пресмыкался перед Европой. Но он и бил Европу! Плохой ли, хороший — он был не призванным «викингом-норманном», он был своим, законным властелином, рубившим под собою сук. Заезжие искатели приключений и богатств из Европы создали ему имидж Великого Реформатора, Просветителя и Преобразователя, но они же его втихую и отравили, когда он начал их гнать вон из России, осознав, что все «реформы» свелись к разграблению казны, природных богатств и уничтожению нации. Петр I был первым из самодержцев, который не получил надлежащего образования и воспитания — и потому, по невежеству своему, он и стал почитателем и подражателем кукуйских лавочников. Трагедия! Но обратите внимание, и трагедию Россия обратила на свою пользу — став Империей Российской, получив заряд злости и бодрости (пассионарности) на века. А внешняя короста «иноземщины» — труха, пыль, что осыпается с выздоравливающего тела. История не тихая заводь. В тихой заводи народы гибнут словно дремлющие караси. На то, видно, и щуки (всевозможные петры, наполеоны, гитлеры, горбачевы, ельцины и пр.), чтобы караси не дремали. Засыпающий, умирающий народ порождает из самой себя какого-нибудь чудовищного монстра, который подобно инородному телу, попавшему в организм, восстанавливает на борьбу с собой все силы, не дает уснуть окончательно, умереть (иной раз этот монстр ещё и в народные герои попадает, вспомним про «историю-политику»). Русский Петр и русский «херр Горбатчов — лучший немец» принесли России горя значительно больше, чем какой-нибудь выскочка, но тоже «немец» (из прибалтов) Бирон. А что касается «классического рабства», то, возможно, Петр и мечтал о нём, только где-где, а в России никакого рабства не получится, ибо более свободного и свободомыслящего (я бы сказал, даже распущенного донельзя, вольного с излишком) народа не сыщешь нигде (а я поездил по свету и повидал народов предостаточно). Никакого «крепостного права» в том понимании, что нам навязано, никогда в России не было. Мы о «крепостном праве» знаем из обличительных художественно-публицистических произведений всевозможных пламенных демократов, народников да разночинцев всяких, из сочинений, коими «обличители режима» пугали самих себя и себе подобных. Все эти «ужасы» о продаже девок дворовых и травле борзыми детей высосаны сочинителями из пальца на потребу сентиментальной публике. И кстати, в России телесные наказания отменили на сто лет раньше, чем в «просвещенной» Англии. А когда отменяли пресловутое «крепостное право», крестьяне не понимали, чего от них хотят и не желали бросать своих «крепостников проклятых», с коими жили душа в душу в исконно русских, общинных патриархальных отношениях. А комиссия «по освобождению», знавшая про «крепостное право» из романов и бульварных газет, с крайним изумлением выяснила для себя, что земля, которой она собиралась облагодетельствовать крестьян, и так по всем законам принадлежала крестьянам. Читайте документы, изучайте историю, дорогие мои, не по писаревым и радищевым, не по опереттам про «крепостных актрис», не по романтикам-лирикам и публицистам-обличителям, а по сути её! Дай Бог, нам вернуться к той обильной и благодатной «крепостной» России, где крестьяне были богаче и свободнее, чем французские буржуа и лавочники. Екатерининско-Николаевская свободная и великая Россия, не знавшая преступности, обильная, державная, диктующая свою волю всему миру — это для нас нынешних, нищих и воистину закрепощенных деспотией демократии до предела, до физического истребления, есть некий несбыточно-сказочный рай всеобщего благоденствия и преумножения. Наша беда в том, что мы не знаем своей России! Мы живем в мираже, в иллюзорном мире, навеянном нам средствами массовой пропаганды. Причем пропаганды враждебной по отношению к нам и убивающей нас.
«Немецкая династия»! Это не просто «мыльный пузырь» и набивший оскомину штамп. Это испытанный десятилетиями прием русофобов-клеветников, с помощью которого они переворачивают всё вверх ногами. «Немецкая династия»! Русь, Россия, пожалуй, единственная держава в мире, где до 1917 г. правили русы — плоть от плоти, кровь от крови управляемого народа. Рюриковичи — исконные русы. Что с того, что сам Рюрик жил до призвания родичами-русами (а в летописи русы также в числе призывающей стороны: русь призвали словени, русь, чудь и пр. — читайте внимательно первоисточники!) несколько западнее Новгорода — он жил на Руси, ибо и Русь простиралась на запад. Он лишь перешел из одной земли русской в другую, дело обычное. И цари русские, императоры, знали, с кем им родниться, откуда жен брать. Они не брали матерей наследников из Китая или с Мадагаскара. Они брали исконно русских по крови девиц (ассимилированных, онемеченных, но отнюдь не «дойче») из исконно русских, только называемых переиначенно «голштин-готторпских» земель. Прежде чем принимать на веру изощренную клевету русофобов про «немцев» на русском престоле, надо бы каждому понять хоть немного то, что понимали сами властвующие особы, знавшие доподлинно, где исконная Русь. А они знали — вся Пруссия, вся Восточная, Центральная и Северная Германия — это родовая, от пращуров, от прапрадедов русская вотчина, где всё свое, русское — от названий городов, селений, рек, урочищ лесных до фамилий-прозвищ потомков русов типа «вирх-ов, бюл-ов» и т.д. Императоры знали, что делали — они хранили Русь на престоле, они хранили русов у власти. При этом всегда «немки» переходили в православие и были уже не только по крови своей русскими, но и по духу, превосходя им большинство проживающих в России. За исключением случайной женщины на троне, Екатерины I, и, пожалуй, Анны Иоанновны (хотя с ней ещё надо разобраться) мы можем по праву гордиться нашими исконно русскими императрицами, а воздавать им честь за содеянное для России просто обязаны, коли мы не иваны беспамятные! Тех же, кто сочиняет клеветнические анекдоты про «любвеобильных немок-императриц», надо воспринимать соответствующим образом. Надо всегда помнить, кому принадлежат последние сто лет средства массовой пропаганды, кто заинтересован в нарастающей борьбе с «великодержавным шовинизмом» и тиражировании мерзостей, вызывающих у населения комплекс неполноценности (и это у русов, которые дали царствующие династии практически всей Европе!!!). Нам надо учиться уважать себя. Надо учиться трезво взвешивать факты и отделять правду от изощренной лжи. Екатерина Великая — Великая труженица на благо России, она оставила нам такое державное, политическое, научное, художественное, культурное наследие, какого, казалось бы, не может оставить смертный человек. Дни и ночи проводила она в трудах и заботах, не щадя себя! И это всё подтверждается фактически, документально! И что же в благодарность от потомков?! Вера, повальная вера в грязную и подлую клевету, в раздутые до неимоверных размеров чудовищной патологии «придворные анекдоты»?! Воистину, человек создание неблагодарное. В этом какой-то феномен «загадочной русской души» последних полутора веков — нежелание видеть доброе и светлое в своем прошлом, неверие пророкам и мыслителям своими полная вера, точнее, слепая вера — врагам Руси, врагам русских. Непостижимо! Видно, и впрямь, кого Господь хочет наказать, того лишает разума.
А ведь и дворянство наше, единственное в Европе, своё, исконное. Все родословные, где значатся пришлые «выходцы» из Литвы, с неметчины, от свеев и т.д., не уточняют, что шли-то на Восток Русский не нынешние литовцы, шведы, шотландцы, немцы-«дойче», а всё те же русы, русские люди шли под натиском «дранг нах остен», вытесняемые юными «германскими» племенами, их натиском, шли те, кто не хотел оставаться под немцем и терять своего языка. Исконные русы! Были татарские и грузинские князья, но это уже иной разговор, сомнений на счет их потомства никогда не имелось — оно естественно вливалось в Империю вместе с включаемыми новыми землями. А вот из «неметчины» и «литвы» натуральные иноземцы на Русь не «выходили», тамошняя знать нерусского происхождения Руси как огня боялась, и коли «выходила» в наши пределы, так только в сопровождении бронированной рати, «выходила», получала в очередной раз «по зубам» и возвращалась восвояси.
До тех пор пока наши историки-профессионалы и историки-любители не будут чётко представлять себе этнической карты Средневековья, всевозможные норманисты-русофобы и политиканы-славяноеды будут тыкать их носом, будто слепых щенят, в свои подложные карты-фальшивки и навязывать свою шулерскую игру по своим шулерским правилам. Не надо подыгрывать подобной шатии-братии. Да, они ненавидят и боятся Россию и русских (их ненависть и исходит от гипертрофированного страха, это доказано), но всё это не повод, чтобы и мы, русские, с их подачи начали вдруг ненавидеть Россию, русских правителей, крепивших Великую Империю, а следовательно, и самих себя. Нам надо помнить простейшую истину: не все, что хорошо для наших врагов, хорошо и для нас.
Н. Васильева поминает недобрым словом «немцев» при дворе Николая I. А ведь Александр Христофорович Бенкендорф, герой Отечественной войны 1812 г., один из спасителей Державы от «декабристов-реформаторов» (представьте, что было бы с нами, если бы кровавая «перестройка» по сценарию «мирового сообщества» произошла бы на полтора века раньше, в декабре 1825 г.?! — а ведь все «перестройки» осуществляются в рамках всё той же большой стратегии «дранг нах остен», это бы давно пора понять!). Леонтий Васильевич Дубельт, воевавший с наполеоновскими бандами во всех кампаниях с 1807 г., этот ангел-хранитель А.С. Пушкина, без которого наш великий, но, прямо скажем, бесшабашный поэт не дотянул бы и до двадцати пяти. Карл Васильевич Нессельроде, который сорок лет руководил внешней политикой России, был всегда сторонником благословенного Священного союза, при котором «с того берега» на Россию даже косо взглянуть не смели, настоящий русский (кому-то, правда, больше по душе министры с русскими фамилиями типа Андрея Козырева, что всегда говорил своим западным покровителям только «да»), Карл Васильевич говорил «нет», ударял кулаком по столу — вся Европа вздрагивала. Егор Францевич Канкрин, не допустивший появления в России частных банков, то есть ограбления русских еще в первой половине XIX в. (я думаю, вы понимаете, что было бы, дозволь тогдашним «новым русским» выкачать миллиарды золотых рублей из России и перебросить их на Запад: России бы давно уже не было — ни золотых орлов над башнями, ни освобождения Болгарии, ни самой высокой грамотности в мире, ни Победы в 45-м, ни Гагарина, ни лунохода, ни паритета — ничего!) Так вот, в жилах этих достойных людей текла часть немецкой крови, но они были великими русскими патриотами, всей жизнью доказавшими свою любовь к Отечеству.
Не надо судить о лучших сынах России по гнусным статейкам энциклопедиях и политучебниках, состряпанных идеологами-пропагандёрами. Такие люди, русские люди, и держали, крепили Россию, а вовсе не болтуны-ораторы, борцы за мифические «права» ненавидимого ими народа. Трагедия России в том, что таких русских людей, близких к власти, не оказалось у нас ни 1917-м, ни в 1989—1991 гг. Вечная память подвижникам Руси Державной! К ним следует добавить и Алексея Андреевича Аракчеева, Петра Александровича Валуева, Сергея Семеновича Уварова, Петра Андреевича Шувалова, Константина Петровича Победоносцева и ещё тысячи других столпов Отечества.
К слову, следует заметить, что читатели исторических романов и популярных статеек всевозможных околоисторических компиляторов-анекдотчиков частенько встречают в текстах клише «русская партия при дворе», «немецкая …», «английская…» — и тут же негодуют по части засилья «проклятой немчуры». Но таковым следовало бы обратиться к историкам за разъяснениями или полистать документы. Ведь и при Екатерине, и при Павле, Александре, Николаях … костяк, ядро так называемой «немецкой партии» составляли исконные русаки, имеющие свой интерес в германских землях или свои связи с германскими посольствами, а вот в «русскую партию» входили преимущественно обрусевшие немцы и шотландцы, истово доказывающие на деле своё право называться русскими.
Далее, Н. Васильева несколько иронизирует по части «вывода Рюрика от римских императоров». Такой взгляд также наследие норманистско-совдеповской идеологии. Связь царствовавших европейских династий (русских династий) с кесарями-августами Рима прослеживается чётко и однозначно, так же, как и династическая связь Августа с Энеем, княжескими родами расенов-этрусков и царями русской Троады. Мы все, русы-русские, идём из глубин тысячелетий, из эпохи зарождения первой на планете цивилизации — цивилизации русов-бореалов-индоевропейцев, а династия — это наш ствол, наше ядро, вокруг которого мы обретаемся, с утратой династии мы начали рассыпаться, терять себя, забывать себя… Здесь не место и не время разворачивать данную тему, любознательного читателя отсылаю к своей работе «Дорогами Богов», многократно изданной, ну и конечно к посланиям одного из величайших мыслителей, философов, историков и писателей планеты нашей — Ивана Васильевича Грозного, Великого Государя, оклеветанного последышами «реформаторов» XVI в., которым он не позволил растащить Русь на «суверенные государства» и переподчинить её «мировому сообществу».
Большое внимание в «Руси и Варягах» уделено именам так называемых норманнов, приводятся целые таблицы со ссылкой на А.Г. Кузьмина и др. Работа проделана немалая. Но зачастую странная — зачастую нам доказывается, что русское имя это русское имя, хотя это очевидно; зачастую приоритет почему-то отдается кельтам (одному из племени или союзу племен русов), и нам через «кельтские корни» доказывается опять-таки, что русское это русское. Создается впечатление, что мы настолько запуганы и затюканы норманистами, что сами себе доказываем исступленно и яро, что «мы не верблюды». Ну какие ещё пояснения нужны к типичным устоявшимся двучленным русским именам типа «Ардогаст-Радогост» с читаемым чётко и ясно русским «гость» в конце?! Во множестве славяно-русских имен с непонятной целью выискиваются «кельтские», «иранские» и пр. основы. Мне это напоминает нескончаемую псевдоисторическую возню с явной идеологической подоплекой вокруг небезызвестных полоцких князей, в частности, исконно русского князя с исконно русским именем — Рогволода. Это каким же надо обладать чудовищным пропагандистским гипнозом, чтобы заставить нас, русских людей, считать русских князей и княгинь с русскими именами, Рогволода и Рогнеду, некими мифическими «шведами» и прочими троллями-феями. Непостижимо! Нонсенс!
В рассматриваемый период не было никакого маленького народа «русь» — русы были уже многие тысячелетия, они разошлись по свету и занимали огромнейшие пространства, заимели собственные родоплеменные этнонимы, местами обособились, как обособляются группы, роды, семьи внутри даже одной народности — но вместе они оставались одним и единым этническо-культурно-языковым (язык членился на диалектном уровне) сообществом — суперэтносом.
И датские короли продолжают приносить жертвы на алтарь Арконы даже после принятия христианства. Почему? А ведь датские короли такие же русы, как и русы Рюгена, для них править требы у Святовида столь же естественно, как русским, белорусам, украинцам (опять-таки русам) справлять Масленицу. Дания в V—XI вв. есть в не меньшей степени Русь, чем Русь Новгородская или Киевская, скорее всего, даже в большей. И мы не имеем права вычеркивать из Истории наших прямых предков-русов и начинать историю с себя. Даже если у нас очень короткая память, это ещё не причина, чтобы отсчитывать начало Руси с новгородско-киевского периода.
Что же касается предположений о погребальных обрядах, дескать, русам было свойственно сжигать покойников определенного положения в ладьях, а «норманнам-шведам» погребать в земле таковых вместе с ладьями и прочим скарбом, их вряд ли можно принять, учитывая множество погребальных комплексов русских князей в курганах (без сожжения). Вдаваясь в частности, мы опять-таки забываем, что имеем дело не с крохотной народностью, у которой всё или так, или иначе, а с многомиллионным уже по тем временам суперэтносом, существующим не первое тысячелетие. Если, скажем, женщины вятичей и полян носили разные типы височных колец, оставаясь славянками, русскими, почему же погребальные обряды русов Нормандии и русов Меотиды, к примеру, должны полностью совпадать. Нет сомнения, что русы и сжигали своих усопших князей, и погребали в земле в ладьях и без оных, а скажем, с упряжками лошадей, и хоронили с иной обрядностью, оставаясь при этом всё теми же русами, говоря на русском языке (его диалектах, как говорим мы сейчас на русском, белорусском, украинском, сербском). И в этом нет никаких противоречий, как раз в этом и заключена логика жизни, не подчиняющаяся требованиям археологов, повелевающим считать один какой-либо тип горшков принадлежностью исключительно одной археологической культуры, из которой в дальнейшем «разовьется» один исключительно этнос. Посмотрите на этнографически-культурное разнообразие русских, населяющих разные губернии России. Несмотря на различие одежд, украшений, обрядов, они все русские. Ну так почему же мы должны «чесать под одну гребенку» всех русов, скажем, X в.?! Ежели исходить из логики псевдоисториков, по которым славяне, дескать, взялись ниоткуда сразу в V—VII вв. (это 10—15 миллионов-то — ниоткуда, из болота, наверное, вылезли, где с камышиной в зубах сидели, прячась от набегов «цивилизованных» народов), то всё верно, раз целый народ «зародился-объявился» вдруг, то, естественно, и горшки и обряды у него должны быть едиными, как у африканского племени в двадцать пять человек. Непрофессионализм таких «академиков» потрясающ! Им надо объяснять доступно и просто, если они вообще способны понимать русский язык — у каждого из десяти с лишним миллионов были папа с мамой, деды с бабками, прадеды, пращуры и так далее в глубь времен, на тысячелетия. А за тысячелетия кое-что меняется даже в одном этносе, даже в суперэтносе — в его составных частях.
Именно сейчас, на рубеже столетий и тысячелетий, решается вопрос: знать человечеству свое подлинное, реальное прошлое или не знать. Жреческая элита «нового мирового порядка», в котором сошлись наконец и бывшие «капиталисты-демократоры» и бывшие «коммунисты-демократоры», сошлись в естественном симбиозе, считает, что в толпо-элитарном сообществе современного типа людям нельзя знать правды ни о своём прошлом, ни о своём настоящем, ни о своём будущем.
Мы так не считаем.
Идеологи и функционеры «нового мирового порядка» делают всё, чтобы превратить народы и человечество в целом в беспамятное животное стадо. Им нужен человек «нового типа», человек-недумающий, человек-потребитель, которым чрезвычайно просто манипулировать. Но идут они к этой конечной своей цели — к власти избранных «пастырей» над покорным многомиллиардным стадом — иезуитской тропой, разделяя человечество на «полноценных» (собак-овчарок, служащих им) и «неполноценных» (безропотных и покорных овец).
Лишение народов исторической памяти и создание ложных мифов — один из самых опасных приемов, которые используют жрецы «нового порядка».
И нам, имеющим глаза, уши и разум, надо знать твердо — этот «порядок» стоит на насилии, беспрецедентном и наглом ограблении человечества, и, главное, на чёрной чудовищной лжи, на клевете, не имеющей по своим масштабам аналогов во всей предыдущей земной истории.
Не считаем мы и что в русском народе заключена некая женственная природа, определяемая Н. Васильевой по модной ныне восточной классификации как «инь»-ская. Приоритет тут принадлежит, разумеется, не нашему автору. Установка эта старая запущена в ход не сегодня и не вчера, запущена опять-таки «с того берега» опытными мастерами идеологических диверсий (штамп советских времен, но удачнее и точнее не скажешь). На нашем берегу данная установка была подхвачена с живостью и восторгом необыкновенными, растиражирована многими солидными историками прошлого и нынешнего веков с такой поспешностью, будто они сидели наготове и ждали инструкций с Запада. Политика, опять политика! И задача всё та же: любыми средствами свести на нет главенствующую, определяющую роль русов в европейской, мировой истории, замести их следы, представить сам народ — многотысячелетний суперэтнос — в качестве безынициативного женского начала, которое без «оплодотворяющей» мужской, активной, демиургской роли «запада» (вариант «востока» — «хазар», кочевников-«монголов» и пр.) ни на что не способно. Идеологи-политиканы нескольких молодых народностей, появившихся на свет Божий в XV—XVIII вв. (немцы, французы, англичане, шведы, итальянцы и т.д.), получили заряд пассионарности: а) этнически — от вошедших в их состав темпераментных мулато-метисно-негроидных племен Средиземноморья и чрезвычайно активных переселенцев-семитов с Ближнего Востока, сыгравших основную роль в экономическом развитии стран Европы; б) ментально — от экспансионистского, с замахом на глобальную власть папского престола с его известным принципом «цель оправдывает средства»; — так вот, эти идеологи-политиканы, вершители исторических судеб, не гнушаясь средствами, приписали себе (до X—XII вв.) чужую историю, историю европейских русов, «узаконили» это сотнями миллионов экземпляров учебников, энциклопедий, пособий (кстати, на «свободном и просвещенном» Западе в учебниках и справочниках не допускается никакого вольнодумства — везде и всюду только норманизм, «женское начало», рабы-славяне, германцы-цивилизаторы — такова чёткая и не подлежащая обсуждению установка — масштабы и жесткость демократического идеологического тоталитаризма Запада и не снились вождям «тоталитарных режимов» — тоталитаризм и деспотия демократий запретная тема в «цивилизованном» мире). Но такова жизнь — волю, законы, порядок, образ жизни, а также стереотипы прошлого, настоящего и будущего в обществе диктует не правый и праведный, а — исключительно — сильный и богатый.
Что же касается суперэтноса русов, то в нём в равной степени заключены и отцовские, мужские, и материнские, женские начала. За тысячелетия русы породили из своего лона-этномассива многие десятки народов и народностей, отпочковывавшихся от исполинского русского этнодрева ветвями и побегами. С ближневосточной прародины и из циркумпонтийской зоны они расселились по всему гигантскому Евразийскому материку — что ещё может служить доказательством мужского, энергичного и предприимчивого начала, пассионарности?! Об этимологии самоназвания русов-ариев — корневой основе «ор-юр-яр», несущей в себе саму жизненную «ярь» — энергию всепорождающего и всепобеждающего мужества-пассионарности, я подробно писал в книге «Дорогами Богов», к которой отсылаю читателя и которую рекомендую академикам, докторам и кандидатам исторических наук иметь на своём столе в качестве непременного учебника — читайте и перечитывайте, дорогие мои, пора ведь уже научиться хоть что-то понимать в истории, а не только слепо и раболепно копировать идеологические фальшивки и учить фальшивкам доверчивых студентов-историков. Впрочем, увы … экономические соображения пока ещё довлеют и над профессурой и над кабинетными старателями.
Своей пассионарностью русы часто губили себя, ибо каждый выброс из общего этномассива нового рода-племени сопровождался взрывом энергии, обращаемой на материнско-отцовский этнос — почти каждая новая генерация русов, набрав силы и яри, оборачивала свой меч против «стариков» в борьбе за жизненное пространство, за землю, волю, пищу, женщин, небо над головой. Можно читать исторические опусы и сокрушаться по части, скажем, безвинно избиваемых готами антов, лить слёзы, ругая вслед за авторами «проклятую немчуру». Но лучше знать правду: анты и готы были русами, они бились друг с другом не на межэтнической почве, а точно так же, как веками позже бились меж собой новгородцы и суздальцы, билось одно русское княжество с другим.
Русы — именно русы — дали княжеские и царские династии всей Европе и части Азии (я не беру, разумеется, в расчет династии наполеоновские, — только исконные!) Пусть потом эти династии свергали, пусть казнили их последних представителей, пусть на смену русским Меровингам (основатель франкской династии Меровей, его наследники Хлодовиг и пр. — князья русов) приходили их прихлебатели-мажордомы (Капетинги и пр.) — исконная, естественная и легитимная власть в Европе была власть русов — это ли не показатель их активного мужского начала?! А Русь-Россия Восточная, наша, XIII—XX вв. — неужто она, как нам пытаются представить наши недруги, «пассивная баба», ждущая, когда её облагодетельствует очередной «культуртрегер»? Или мы не видим, через сколько войн прошли русы за последние восемьсот лет, насколько (точнее, во сколько — в десятки и сотни раз) увеличили свои пределы). Какая уж там «баба»! Россия — это бьющая через край, кипучая, неукротимая сверхэнергия сверхнарода. Мы и разрушили себя изнутри не одним лишь предательством и стараниями западных спецслужб (хотя, надо отдать должное, постарались они на славу!), но прежде всего — ощутив, что нам нет равных, что нам нет противника в мире, нас просто разорвало изнутри, когда нашей, русской энергии уже некуда было выплескиваться. Да, сейчас естественный спад, так всегда бывает. Но за ним последует новый «взрыв» — и если русофобы со спецслужбами Запада и местными исполнителями воли «мирового сообщества» не направят его опять же, на нас самих, то им придется весьма туго.
Не «европейским» народностям в их карликовых европейских государствах, смиренно ложащимся под армии то наполеонов, то гитлеров, рассуждать о пассионарности и мужском начале. Мы ещё поглядели, где бы они были, если бы Россия периодически не спасала их. Вот здесь Россия и относилась к ним с материнской любовью, которую немощные, озлобленные и неблагодарные принимают иногда за слабость. А любви и сострадания русским-русам не занимать. Таков их менталитет, таково их сознание. Общеизвестно, что русские мыслят космично, со вселенским размахом, включая в сферу своих кровных интересов и заботу о прочих народах, средних и малых, о своих этнических младших братьях и сестрах, о дочерних и сыновних народах и народностях… Запад не понимает этого «свойства русской души», оно пугает его до оцепенения. А менталитет таковой объясним именно исторически — на глубинном и неистребимом этногенетическом уровне русы-индоевропейцы помнят, знают твердо и неукоснительно — окружающие их народы это всего лишь выселки из самого суперэтноса, это их кровная родня, отбившаяся на сторону, изменившаяся, исказившая язык, не желающая признавать родства, кичливая и заносчивая (что и свойственно юным), но родня, свои, кровные — именно поэтому у каждого русского болит душа за всё человечество, а каждому, скажем, американцу (нерусского происхождения) на всех вокруг наплевать. И это вовсе не означает, что русские-русы хорошие, а все прочие плохие, нет. Просто «всем прочим» надо прожить на Земле пятнадцать тысяч лет, почти не меняя языка, дать жизнь сотням народов — и они станут такими же, мыслящими не масштабами карликовой страны своей, но вселенной. Недаром и поминаемая нами добрым словом Екатерина Великая называла Россию Вселенной.
Суперэтнос русов — это и отец, и мать, и дед и пращур многочисленных индоевропейских (и не только индоевропейских) народов. Нравится это политиканам-псевдоисторикам или не нравится, это объективная категория, это данность Бытия и Истории.
«Великое переселение» предков скандинавов. «Протонорманны». Великая Свитьод, или Скифская прародина русов-викингов.
Научный мир признает, что предки «северных людей», норманнов-скандинавов пересилились на Скандинавский полуостров с далёкого юга, предположительно из Средней Азии и Северного Причерноморья или, как вспоминали сами русы-викинги в своих былинах (переработанных в XIII—XV вв. Снорри Стурлусоном и др. литзаписчиками в древнескандинавские саги), из Великой Свитьод, то есть из Великой Скифии (Скитии, Свитии-Светии).
Связь Великой Скифии со Скандинавией не вызывает сомнений. Достаточно упомянуть только неповторимый орнаментальный «звериный стиль», присущий русам протоскифосибирского, скифосибирского мира и русам-скандинавам. Этот стиль настолько своеобразен и специфичен, что самостоятельно возникнуть и развиться в двух разных местах у двух разных народов он просто не мог. Корни «звериного стиля» — в традициях суперэтноса русов протоиндоевропейской и индоевропейской стадии их развития. Корни в Северном Причерноморье и на Северном Кавказе, в ареалах наибольшей концентрации русов-индоевропейцев перед их решающим «броском» — Великим Расселением.
Археологически первые волны переселенцев зафиксированы в Скандинавии на уровне 3 тыс. до н.э.
Рассмотрим те области, из которых могли прийти на Север первые выселки прямых предков русов-викингов.
На базе Шейтунской (Джейтунской) культуры русов-бореалов и русов-индоевропейцев 6—5 тыс. до н.э., состоявшей из небольших посёлков и святилищ, к 4 тыс. до н.э. в Средней Азии появляется несколько крупных городищ. Это Алтын-Депе, Геоксюр, Намазга… Они занимают по 10—15 гектаров, а площадь Алтын-Депе превышаст 25 гектаров. Само Алтынское городище было обнесено стеной из сырцового кирпича с бастионами-пилястрами. Иногда, как в Геоксюре, вокруг крупного городища было несколько мелких поселений, что говорит о существовании не просто самостоятельного полиса, но уже княжества, так как подчинённость поселений центру («стольному граду») в данной обстановке очевидна.
К 4 тыс. до н.э. погребения делились на богатые и бедные. Но настоящих княжеских курганных могильников со всей атрибутикой князей-русов мы пока не встречаем. Хотя в захоронениях нашли терракотовые фигурки воинов в шлемах, что говорит о наличии дружинно-княжеского культа. Да и характер оборонительных сооружений (ещё не замки-крепости троянского типа, но уже укреплённые городища) говорит о том, что русы Северного Причерноморья и Предкавказья (русы-катакомбники) внесли свою лепту в традиции местных родов суперэтноса. Лепта иных родов, в частности индостанских (печати со свастиками, писцовые палочки из слоновой кости и прочий инвентарь), подтверждает, что связи с южными родами русов поддерживались постоянно и дорога на юг была известна. А дорога на север?
Для русов-среднеазиатов, русов-шейтунцев и постшейтунцев характерны фигурки сидящей Лады-Роды, иногда с налепленными косами. В этих фигурках отчётливо видно смешение канона (массивные мезолитические Лады) и неоканона (стройные неоэнеоли-тические Лады-Роды). Керамика украшена отчётливыми крестами, крестовыми и свастичными узорами. В городище Саппали (Аму-Дарья), наряду с прочими характерными изделиями быта русов, в крепости площадью десять тысяч квадратных метров были найдены печати с соколом-рарогом, это несомненный и очевидный княжеский знак русов. Такая печать, крестовики, свастики выглядели бы вполне естественно в любом скандинавском или славянском погребении русов. Но это не экспорт с севера. Это одна культура, одна традиция.
Традиции суперэтноса соблюдаются, в этом нет ничего удивительного, русы Намазги, Алтына, Геоксюра, Кара-Депе, Саппали, Анау — прямые потомки русов-шейтунцев и пришлых русов-индоевропейцев нескольких последовательных волн-выселков. Наш вывод подтверждает и микролитический инвентарь (большей частью уже не инструментарный, а сакрально-ритуальный). Как мы знаем, микролиты — это признак индоевропейцев.
При этом мы должны помнить, что монголоидного элемента в Средней Азии той эпохи практически не ощущалось. Население было европеоидным, с переходом из бореальной стадии в индоевропейскую — по мере прибытия всё новых родов-выселков из южнорусских степей. Даже раннеуральские этносы (прототюрки) к 4 тыс. до н.э. ещё не добрались до этих мест, не привнесли и самой малой монголоидности.
В 3 тыс. до н.э. в регионе (Южная Туркмения) остаётся только два крупных городища-княжества: Алтын-Депе и Намазга. Причем если Намазга остаётся городом в полном смысле этого слова, с кварталами ремесленников, земледельцев, воинов, знати, жрецов-волхвов, торговцев, то Алтын-Депе превращается в храмовый город, где храм-святилище, культовый квартал и терема князя-жреца занимают весь центр. В этот город, вне сомнений, стекалось множество русов-паломников со всей Средней Азии, и не одни они… И что интересно, не только земледельческие традиции русов Алтына и Намазги были родственны традициям месопотамских русов и шумеров (гибридные русы, на последних стадиях самостоятельный этнос), но и знаменитое Алтынское ступенчатое святилище было очень близко по канонам построения храмам-зиккуратам Шумера (Су-Мира — ВсеМира).
В начале 2 тыс. до н.э. Алтын-депе и Намазга приходят в запустение. Археологи считают, что население этих городов постепенно переходит в дельту Мургаба и прослеживается позже в Маргиане и Бактрии. Есть веское предположение (В.И. Щербаков), что часть среднеазиатских родов (а это и есть Шейтунская культура близ Ашхабада-Асгарда) переселяется в Скандинавию. Такое переселение могло быть раньше, в 3 тыс. до н.э. (с учётом времени пути). На наш взгляд, русы-шейтунцы вполне могли дойти до Скандинавии и положить начало русам-скандинавам и отчасти русо-«скандинавской» мифологии. Но только совместно с родами русов-катакомбников и, шире, русов ярко выраженного дружинно-княжеского культа, то есть русов-индоевропейцев южнорусских степей Северного Причерноморья. А данное смешение очевидно. Недаром сами русы-скандинавы вспоминали, что их предки, ведомые Одином, прошли через Великую Свитьод (Скифию).
В.И. Щербаков в своём исследовании «Асгард — город богов» (М.: Гранд-Фаир, 2000) приходит к интересному выводу, что предки скандинавов первоначально приходят в Среднюю Азию из Юго-Западной Монголии, оттуда, где обнаружены древние руны. Это безусловно верно. И это связано прежде всего именно с протоскифосибирским миром, то есть с русами-европеоидами, которые населяли огромную по протяженности лесостепную полосу от Черного моря до Саян, включая и Юго-Западную Монголию. Но понятие «приходят» не совсем точное. Русы населяли эти пространства, это был ареал их обитания. Протоскифосибирцы, как позже и скифы, вели полукочевой образ жизни. Но они не были кочевниками в прямом смысле этого слова. Больше всего они были похожи на казачество, на большие роды воинов-земледельцев и скотоводов, которые после истощения земель снимались с них и переходили на новые. Русы-протоскифы вели производящий образ хозяйствования. А не потребляющий, как кочевые орды степняков. Они не были разбойниками и грабителями. И они не слонялись бесцельно по огромным просторам скифосибирского мира. Их передвижение было медленным и целенаправленным. Поэтому трудно предположить, что протоскифы, предки скандинавов, вышли из Монголии и через Среднюю Азию, через земли будущей Руси пришли в Скандинавию. Нет, просто русы, расселяющиеся из одних «центральных областей» (Северное Причерноморье — Средняя Азия), несли одни и те же традиции, в том числе и «звериный стиль», и княжеско-дружинный (казачий) уклад, и руны. А древнейшие руны скандинавов, по мнению лингвистов, не переводятся при посредстве новых языков «германской группы», в том числе шведского и норвежского. Эти исходные руны — современники протоскифов, русов-индоевропейцев.
Протоскифы и скифы вели именно «казачий» образ жизни. Тут уместно сказать, что геродотово деление скифов на «царских скифов» и «скифов-пахарей» неуместно. Геродот собирал сведения, но ещё не обладал научным механизмом для их анализа — он просто повторял то, что ему сообщали. Протоскифы, как позже скифы, скандинавы-«норманны» и казаки были в первую очередь созидателями. Они обрабатывали землю, собирали урожай и разводили крупный рогатый скот. Но в «межсезонье» молодёжи и здоровым зрелым мужчинам, «охотникам», дозволялось собираться в ватаги-дружины и отправляться «на поиски удачи», как позже говорили казаки — «за зипунами». Это был не разбой, а молодечество, воинская удаль, риск. Потому что «охотники» уходили далеко от своих сидящих на земле родов-общин, уходили в чужую землю: на конях ли, как скифы, на драккарах-ладьях, как викинги, или на «чайках», как казаки. Одни (скифы) ходили в Грецию, Малую Азию, в Китай, Персию, другие (викинги) — в Британию, Францию, на Сицилию (на Русь русы-викинги в набеги не ходили, Русь — своя, родовая земля, Руси русы-викинги служили верно, получая за службу заслуженную плату), а третьи (казаки) — «бегали» в Туретчину, на Волгу, за Урал («за Камень»), на Кавказ.
Корреспонденты Геродота, видевшие дружины-ватаги гулевых скифов с их размахом, удалью и княжеско-воинским урядом, принимали их за особых «царских скифов», живущих только мечом и копьем. А сами роды, из которых «вышла погулять» родовая молодёжь, воспринимались «землепашцами». Но мы знаем, что каждый лихой «викинг-норманн», самый удалой «берсерк» всегда мечтали скопить добра и осесть на земле в своём роду, своей общине, своём вике. Такая же психология была и у казака. Даже из самых «гулевых сечей» (Запорожская Сечь) казаки возвращались в свои селения, станицы, возвращались к земле. Русы-протоскифы и русы-скифы не исключение. Более того, они обязаны были приносить «добычу» или «зипуны» в род-общину, чтобы сменить копье и меч на соху, плуг. Но когда земля переставала давать урожаи, «родить», крупный протоскифосибирский род-племя собирался, укладывался и на больших повозках, запряженных волами, под охраной конных воинов отправлялся на поиски новой земли. Родов-племен было много, потому что периодически большой род давал роды-выселки, отделял семейных сильных мужчин в количестве, достаточном для жизнеобеспечения нового рода и его обороны. Вот таким образом русы протоскифосибирского мира, а затем и скифосибирского мира, бореалы и индоевропейцы доходили и до Монголии, и до Скандинавии. Не было одного рода, который бы ходил туда-сюда. Были разные, но родственные роды.
А города типа Намазги или Алтына создавались на перекрёстках путей перемещающихся родов. Города-городища были вехами и вежами, большими весями. Но и они не существовали вечно.
Надо сказать, что уход русов из обжитых городов Средней Азии был связан с приходом южных племён (археологи связывают эти племена с полунегроидным населением Южной Индии). Пришельцы приносят новую «археологическую культуру». Как мы видим, и здесь начинает ощущаться натиск с юга: гибридные предэтносы, увеличиваясь численно, движимые голодом, постепенно внедряются в области цивилизации среднеазиатских родов русов.
Среднеазиатские русы-асы своими родами-выселками вливаются в общие миграционные потоки русов-индоевропейцев. И потому их следы присутствуют и в Скандинавии, и в Монголии, и в долинах Инда и Ганга.
Но всё же надо признать, что основная часть переселенцев пришла в Скандинавию во 2—1 тыс. до н.э. И переселенцами этими были рысы-индоевропейцы. Этническая история викингов-скандинавов напрямую связана с этногенезом и расселением индоевропейцев. Уместно вспомнить, что последним всплеском большой волны индоевропейского расселения стали готы — несомненные этнические русы, которых «романтическая» немецкая школа, не имея на то ни малейших (подчёркиваю, ни малейших!) оснований, приписала к немцам-германцам.
И здесь еще раз надо остановиться на индоевропейской, арийской (или, как называют её немецкие историки, индогерманской), «германской» проблеме.
«Арийская проблема» будоражит умы человечества не первое столетие. Германский научный мир, взлелеянный эпохой романтизма, после открытия общности языков индоевропейской языковой макросемьи, тут же объявил исходных ариев «германскими арийцами», саму общность «индогерманской» и принялся сочинять историю о необычайно воинственных и невероятно склонных к порядку «белокурых бестиях», которые на своих быстрых колесницах, в рогатых шлемах и с боевыми топорами в руках бесстрашно и лихо завоевывали страну за страной, народ за народом и повсюду несли культуру, государственность, цивилизацию и свой «новый порядок». Немецкую науку в XIX—XX вв. уважали по всему миру, и потому история про германских «бестий и культуртрегеров» повсеместно воспринималась чуть ли не «на ура» и тут же заносилась в учебники, справочники, энциклопедии.
Надо сказать, что у немецких учёных-«романтиков» и их коллег, немецких поэтов, композиторов и литераторов-романтиков, по части написания «германской истории» уже был к тому времени немалый опыт. Именно в эпоху запоздалого «немецкого романтизма» почему-то сразу вдруг в Германии и странах её влияния начали одна за другой обнаруживаться «хроники», «саги», «эдды» «оды», целые тома «древних германских мифологий» обширного и недюжинного «германского племени». Одновременно и чуть позже писались оперы, романы и поэмы о «зигфридах» и «кольцах нибелунгов», а по всему Рейну «восстанавливались» очень-очень «древние замки»… Открытие «индогерманских белокурых арийцев» оказалось весьма кстати, чтобы переписать историю в очередной раз в интересах очередной усилившейся на момент написания национальной группы. Делали своё дело немцы, как всегда, пунктуально и основательно, сомневаться в их «культуртрегерстве» и глобальной цивилизующей роли «белокурых арийцев» считалось дурным тоном. В подражание немецким поэтам-романтикам уже и русские, и английские, и норвежские, и австрийские (славяне!), и чешские сочинители принялись сочинять толстенные «готические» романы и баллады про «германских благородных рыцарей», про «замки» на Рейне (фактически, новоделы), про «походы в Индию, Персию» и дальше… В общем, очередной фальшивый и огромный, как тысячи аэростатов, дутый образ был создан и запущен в свет. И принят на веру абсолютно и полностью. В том числе и восторженной российской (позже советской) интеллигенцией, всегда питавшей к Западу, в частности к Германии, тайную и неразделённую любовь. Все окончательно уверовали в «немецких арийцев германской нации». Окончательно и бесповоротно.
Потом пришёл Гитлер и со своими «Гималаями», «третьим глазом», перетолкованной Блаватской, концлагерями для славян, ошалелым оккультизмом и попыткой продолжения «арийского завоевания неисторических народов белокурыми бестиями» (следуя теории оголтелого русофоба и славянофага Карла Маркса) довёл всё до полнейшего абсурда.
Гитлер проиграл свой «культуртрегерский индогерманский поход» на «неразумных словен» и далее на Индостан. И этим неприминули воспользоваться заинтересованные круги. Всё повернулось на сто восемьдесят градусов, и теперь «фашиствующими недобитками», нацистскими преступниками и расистами объявили не только Гитлера, его соратников-приспешников, эсэсовцев-гестаповцев, солдат-фельдмаршалов, но заодно и чуть ли не самих древних «арийцев» вместе с теми, кто их изучал, кто о них писал (и даже сочинял оперы — пример с Вагнером, чьи оперы запрещены к исполнению в Израиле; Израиль настаивает, чтобы его поддержали и другие страны, но пока к нему по части гонений на «нациствующего» Вагнера и прочих «арийских» ведьм присоединились только США и Англия). Ситуация изменилась.
Историки тут же перестроились, перестали писать об «арийцах» (индоевропейцах) или же стали писать о них между делом и в негативно-ироническом ключе. Проще говоря, в научных и популярных трудах «мудрые и древние семиты» стали ещё мудрее и древнее, а арии-индоевропейцы превратились в полных дикарей, разрушающих культурные «цивилизации древности», созданные семитами и «исчезнувшими древними народами». Сами понятия «исчезнувший народ» или, скажем, «доиндоевропейский субстрат», «доиндоевропейцы», стали чрезвычайно удобной разменно-козырной картой в руках историков упомянутых школ: если где-то (помимо отведённых «резерваций» от Дуная до Днепра) вдруг чётко проступали следы славян-протославян-русов, «романо-германист», «библеист» вкупе с послевоенными «германо-библеистами» тут же ставили жирный штамп-клише «доиндоевропейцы», «исчезнувший народ» — и «научные дискуссии» немедленно прекращались, оспаривать приговор было бессмысленно. Параллельно создавалась новая терминологическая база, упрочалось содружество «библеистов» и «германистов», завершался передел между ними «исторического мира».
Потом «ариями-арийцами» вообще стали называть почему-то (видно, чтобы окончательно добить «национал-реваншистов») только индоиранцев! Появились следующие перлы: «Таким образом, к собственно арийским народам могут быть причислены только древние иранцы и индийцы, а к арийским языкам — иранские и индийские». То есть в арийском (индоевропейском) происхождении уже отказывалось не только немцам, но и кельтам, романцам, грекам, славянам… Свастик, символ добра и благополучия индо-европейцев (сотен миллионов людей), была объявлена вне закона, а рассуждать на «арийские» темы стало делом опасным…
Потом, когда «германо-фашистская угроза реваншизма» канула в прошлое и главным врагом «цивилизованного мира» вновь стала Россия (СССР), вожжи «индогерманского белокурого арийства» приотпустили — и всё вообще смешалось в доме историков романо-германской школы (в том числе и их советских последователей 60—90 гг. XX в.). Индоевропейцы стали частично реабилитированным народом. А их потомков поделили на «чистых» и «нечистых» (при всём кристально-демократическом западном образе мысли). В «чистые» попали немцы, шведы, датчане, англичане, французы, испанцы… то есть германцы и романцы; в «нечистые», разумеется, славяне, и в первую очередь, русские… В таком делении, как и обычно, «цивилизованный Запад» поддержала и «отечественная историческая школа» с её неразделённой любовью.
Почему автор дал столь пространное отступление от темы? Потому что без этого отступления разобраться в том, что написано в научной и популярной литературе про древних индоевропейцев мало- (или средне-) сведущему человеку абсолютно невозможно, а принимать написанное за правду более чем наивно.
Пример: в упомянутом труде Г. Бонгард-Левина «Индия в древности»: после цитаты о том, что, дескать, «к арийским народам могут быть причислены только древние иранцы и индийцы», через два абзаца уже говорится, что «арийскими по происхождению являются имена митаннийских правителей», и там же про большой пласт арийских слов у хеттов, у аккадцев, там же арийскими называются митаннийские боги… и так далее, и тому подобное, и уже возникает мысль, что задача авторов не разложить всё по полочкам, а окончательно запутать читателя терминологической (шаманской) путаницей.
А ведь всё достаточно просто и понятно.
Индоевропейцы — это искусственный научный термин, созданный кабинетными учёными-лингвистами и принятый на вооружение историками и этнологами. Термин хороший, удачный; по смысловому значению — географический, определяющий области расселения различных родов древних русов (или ранних прарусов).
Арийцы (арии) — это самоназвание того праэтноса, который научный мир условно называет древними индоевропейцами (праиндоевропейцами). Арийцы (арии) — есть этноним, название народа, этнический термин. Арии это Русы.
Оба приведённых термина (арийцы-арии и индоевропейцы-праиндоевропейцы) обозначают один и тот же праэтнос, который в своём расчленении породил сначала языковые группы-общности (кельты, романцы, германцы, индоиранцы, славяне…), а затем и народы (немцы, индусы, шведы…).
И это превосходно знают и Г. Бонгард-Левин и тысячи ему подобных «исследователей» индоевропейских древностей. Тем не менее… какой-то незримый «интернациональный» цензор милостиво дозволяет называться арийцами (ариями) только иранцам и индусам, да и то лишь древним. А русским, балтам, полякам, шведам, венедам-вандалам, готам, пруссам и т.д. с их сплошь арийскими исходными именами и значительно большим «арийским лексическим пластом», чем у митаннийцев, скажем, или аккадцев, запрещает называться арийцами-ариями. Это столь же вненаучно и нелепо, как, например, если бы мы запретили арабам и евреям называться семитами, оставив это право только за древними амореями и арамеями.
Но не будем слишком много времени уделять официозной политической «индоевропеистике», умело направляемой умелыми «исследователями» в нужное русло в соответствии с «духом эпохи» и «общечеловеческими стандартами» прогрессирующего глобализма. Придворные хроники пишутся и теперь. Они просто стали древнее и глобальнее. А их составители ещё беспринципней.
Это был только пример того, что далеко не всё, публикуемое в «научной печати», есть постулаты реальной, подлинной истории.
Но это не значит, что каких-то исходных основ нет вообще.
Они есть. И они в том, что предки всех индоевропейских народов это индоевропейцы (праиндоевропейцы или ранние индоевропейцы), они же арийцы-арии. И ещё в том, что индоевропейцы-арии имели свою прародину, свой язык, своих богов, а следовательно, свою мифологию и свои традиции. И ещё в том, что делить индоевропейцев-ариев и их потомков на «чистых» и «нечистых», на «арийцев» и «неарийцев» никому не дано права — это и есть натуральный фашизм, расизм и нацизм.
Предками русов-викингов, русов-скандинавов V—XII вв. н.э. были русы-индоевропейцы южнорусских степей Северного Причерноморья и Северного Кавказа. Из этого огромного арийского горнила, великой вторичной Прародины, теснейшим образом связанной со скифо-сибирским миром русов-праиндоевропейцев, вышли не одни скандинавы. И здесь мы чётко прослеживаем связь между тацитововыми «Скифией» и «Германией». Связь эта неразрывна и исходна. Сам Корнелий Тацит в своей «Германии» безуспешно пытался определить границу между «германцами» и «скифами», найти разительные отличия между двумя большими этноязыковыми группами на стыке Европы и Азии… и не находил их, отмечая, что традиции и обычаи, облик и прочее плавно перетекают, что уже трудно отличить одних от других…
И это на самом деле так, и «скифы» и «германцы» были русами-европеоидами. Ни во времена Тацита, ни ранее на тысячелетия в описываемых им краях, в том числе и в Скифии, привычных нам «южных народов», прежде всего монголоидных, ещё не было. Этническая карта Евразии существенно отличалась от нынешней. Реликтовые кавказские племена горцев-неандерталоидов ещё не успели спуститься с высокогорий и расселиться по плоскогорьям да степям Северного Кавказа и Северного Причерноморья.
Русы тацитовской «Германии», распростертой от Рейна до Дуная и Вислы, отличались от русов-«скифов» следующим: первые были плодом наслоения пришлых выселков русов-индоевропейцев на автохтонное население русов-бореалов Центральной, Северной и Восточной Европы — этнически и антропологически достаточно однородных, хранящих все этнокультурно-языковые признаки суперэтноса русов; вторые — плодом смешения тех же русов-индоевропейцев с русами-бореалами протоскифосибирского мира. Этнически, антропологически, в языковом плане и первые, и вторые были чрезвычайно близки — не менее, чем нынешние русские и белорусы. Отличались в основном образом жизни и хозяйствования: вполне естественно, что оседлые русы-германцы лесной полосы отличались от полукочевых руссов-«скифов» лесостепной полосы, протянувшейся от Черного моря до Саян.
Эпическое переселение южных русов в Скандинавию не было каким-то грандиозным «переселением народов». Последние роды-выселки шли протоптанными дорогами, уходили на Север, потому что с юга наступали инородные племена-предэтносы.
Но помимо пришлых русов-индоевропейцев из Северного Причерноморья и Средней Азии, автохтонных русов-бореалов Скандинавии в формировании непосредственно «норманнов-викингов-варягов» огромное значение имели русы-славяне циркумбалтийской зоны. Различий между тремя составляющими было значительно меньше, чем общего. Все говорили на очень близких диалектах одного языка русов, имели одни традиции, одно прошлое, одную историю — собственно говоря, они и были одним народом. Это научный факт, существующий помимо «исторических школ», «учений», «теорий» и т.д. Об этом говорит нам топонимика и лингвистика.
Никакого «германского» (в нынешнем понимании) следа в Скандинавии 1-Х вв. н.э. не было. И быть не могло. Германизация, причем тотальная, началась значительно позже. И уже по завершению этой германизации немецкие историки переписали историю Центральной и Северной Европы, что называется, под себя, под немцев-«дойче» и вымышленных немецких «германцев». Но переписать они сумели энциклопедии, справочники, учебники, «исторические научные труды» идеологически-пропагандистого плана. Переписать топонимику, лингвистику и антропологию им оказалось не под силу.
*
Ю. Д. Петухов.



Коментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.